На одной из гумилевских конференций академик Александр Панченко делал доклад под названием "Нравственные ориентиры Серебряного века" (или что-то вроде того).

Первые два ряда заполнили интеллигентные старушки, пришедшие посмотреть на знаменитого благодаря TV академика. Остальные 18 рядов были заняты школьниками, которых на конференцию загнали "добровольно-принудительно".

Академик начал свой доклад чрезвычайно эффектной фразой:

- Как известно, Михаил Кузмин был педерастом!

Старушки сделали первую запись в своих блокнотиках. Скучающие лица школьников оживились. По залу прошелестел смешок.

- Молчать!!! Слушать, что вам говорят!!! - весь налившись кровью, прорычал Панченко. - А Гиппиус с Мережковским и Философов вообще такое творили, что и рассказать страшно!!!

Тут школьники в порыве восторга принялись обстреливать академика жеваной бумагой.

- А Сологуб с Чеботаревской?! А Блок, Белый и Менделеева?! - не унимался Панченко. - Молчать!!! А Георгий-то Иванов, сукин сын?!...

Зал ликовал.

* * *

Сергей Аверинцев сидел на банкете после конференции рядом с известным английским литературоведом и время от времени вступал с ним в "высокие" разговоры. В частности, он поинтересовался: "Какой ваш любимый поэт?" Англичанину ужасно хотелось выпить. Англичанину не хотелось говорить о поэзии. Англичанин сквозь зубы процедил: "Суинберн..." (Это то же самое, как если бы кто-нибудь из наших ответил: "Северянин", то есть - "Отстань, не до тебя!")

Аверинцев ненадолго задумался.

- Скажите, г"анний или поздний? - поинтересовался он несколько секунд спустя.

* * *

Из рассказов Александра Осповата.

На одной из пушкинских конференций в Михайловском, изрядно принявший на грудь Семен Степанович Гейченко начал свою речь так:

- Дорогие товарищи! Сегодня, в такую-то годовщину со дня рождения Пушкина, не только все советские люди, но и весь советский народ... и проч.

* * *

На конференции во Владимире одна местная дама делала доклад о лирике Лермонтова. Начала она его так:

- У Лермонтова есть одно стихотворение... Наверное, гости конференции помнят его содержание, а для студентов я быстренько перескажу: "Одна туча решила переночевать на груди утеса. Утес был очень большого размера... Утром, когда туча проснулась..." и проч.

* * *

Рассказ Льва Рубинштейна.

Андрей Зорин, отчитав лекцию, вышел на порог чикагского (?) университета.

Внезапно из близлежащего переулка выплыла и двинулась прямо на него фигура знакомых очертаний. Кургузый пиджак, кепка... Это был не кто иной, как Егор Кузьмич Лигачев.

Подойдя вплотную к Зорину, бывший партийный вождь обратился к нему со следующим вопросом (естественно, по-русски):

- Скажите, товарищ, как мне найти американский университет?

Оторопевший Зорин дал необходимые разъяснения.

- Спасибо, товарищ! - Лигачев величественно приподнял кепку и удалился в указанном направлении.