У нас в гостях – сказка
Они могли назваться фантастами, но предпочли определение – "сказочники"
 |
Своевременные сказки. – Рига: SIA «S-Kom», 2008. – 336 с. – (Сирин)
Уходящий год совершенно неожиданно оказался отмечен полной дискредитацией товарного знака «фантастика». Издатели так усердствовали в его продвижении, так старательно очищали от всевозможных «примесей» и «флуктуаций», что наконец выплеснули вместе с водой и ребенка... Увы, но за весь прошлый год из всего, что было помечено словом «фантастика», ничего нельзя назвать ярким событием, а все, что оказалось хоть сколько-нибудь интересным и при этом имело формальный элемент фантастического, вышло без упоминания этого «бранного» слова...
В результате тем издателям, для которых осталось важным качество литературы, пришлось искать другие слова для определения условной литературы. В ход пошло старое доброе слово «сказки». Или, если уточнить, «современные сказки». А чтобы как-то отличаться – «своевременные сказки».
В книгу с таким названием Антон Голубчик собрал произведения, которым не нашлось места в том, что сейчас стало называться «фантастикой». Это остроумные истории с той или иной степенью условности. Открывает книгу древний рассказ Аркадия и Бориса Стругацких «Бедные злые люди». Другие авторы также замечены в пристрастии именно к фантастике – это и Николай Романецкий, и Василий Мидянин, и Сергей Чекмаев, и сотрудник «НГ-EL» Андрей Щербак-Жуков. Их бессмысленно обвинять в том, что они бегут с тонущего корабля, – просто именно этим их произведениям на корабле не нашлось места. Тем более что он по-прежнему плывет, но не в ту сторону, куда хотелось бы этим авторам.
Есть целый ряд авторов, которые давно доказали свою верность именно сказке. Это Дмитрий Горчев и также появлявшиеся на наших страницах Ольга Лукас и Константин Арбенин.
Есть в сборнике и «многостаночники». Тут Дмитрий Быков в соавторстве с Ириной Лукьяновой, и Дмитрий Коваленин, который прославился своими переводами Харуки Мураками, но уже довольно широко известен и как прозаик.
Конечно, написанное ими адресовано не детям. Это условная литература – глубокая и философичная. Иногда веселая, а иногда очень даже грустная. Это сказка, которую вроде бы выгнали из нашего мира, приходит в него в гости и остается. И оказывается очень даже своевременной.
