Лучшие книги ярмарки: наш выбор
ПОЭЗИЯ
Генрих Сапгир. Стихотворения и поэмы. - СПб.: Академический проект, 2004, 606 с. (Новая библиотека поэта. Малая библиотека поэта).
Вот и Генрих Сапгир (1928-1999) дождался "Библиотеки поэта". Авангардист, лианозовец, при большевиках известный почти исключительно детскими стихами.
Данный сборник - конечно, не полное собрание его поэтических произведений (а есть ведь и проза!), но том на редкость приятный, составленный хорошо, подробно, с любовью.
Начинается, естественно, стихами из книги "Голоса": "Вон там убили человека, / Вон там убили человека, / Вон там убили человека, / Внизу - убили человека. / Пойдем, посмотрим на него. / Пойдем, посмотрим на него. / Пойдем, посмотрим на него. / Пойдем. Посмотрим на него..." Ну, и дальше - по книгам и сборникам, заканчивается все поэмами.
Сапгир смешит, пугает, заставляет ломать голову. Не задумываться, а именно ломать голову, потому что у него хоть и простая, но все же - заумь. Хотя есть и литые, "классические" строки, что, как известно, свойственно любому авангардисту.
Стихи последних лет, увы, до сих пор актуальны: "Розовое - фонариком: труп / Тряпки щепки - земля комьями / В яме оказались девушка и друг / Ругается в трубку: опять промазали / В зале награждали - не шепни / На лепнине - белый свет - тишина / Наши бомбили своих - как вспомнишь..."
Книга снабжена подробными примечаниями, объемной вступительной статьей Давида Шраера-Петрова и Максима Д. Шраера.
Григорий Кружков. Гостья. - М.: Время, 2004, 400 с. (Поэтическая библиотека).
Большой сборник, включивший в себя избранные стихи и переводы, совсем новые произведения, а также две пьесы и "бестиарий". Точнее, фрагменты "бестиария".
Малый недосук, большой недосук, бодер, птица-хрыч ("Налетел! / Набежал, наскакал, / рубанул, / рубанул, пропорол, / рубанул! / Разбежались враги, / расскакались, / распались, / крича: "Караул! / караул! / караул!") и другая милая живность.
Плюс автопредисловие, подробные примечания, рецензии и интервью.
Переводы в сборнике перемежаются со стихами оригинальными, стихи взрослые и грустные - с детскими и веселыми. Вещи последних лет, к счастью, не стали, как то частенько бывает, совсем печальными.
Безысходность не может быть уделом поэта, за плечами которого чуть ли не вся англоязычная поэзия.
"А этот человечек с хвостиком, / что заявиться в мир намерен, / но, будучи в душе агностиком, / ни в чем особо не уверен - / мир дан ему лишь в ощущениях, / и если в нем живет догадка / о неких новых измерениях, / то неосознанно и шатко..."
Негромко, нежно, лукаво, всегда по-доброму. А что еще нужно от сборника стихов? Наверное, ничего.
Евгений Лесин
ПРОЗА
Евгений Гришковец. Рубашка: Роман. - М.: Время, 2004, 288 с.
Очередная книга модного актера, шоумена и драматурга. Предыдущая, "Как я съел собаку", сборник проверенных временем монологов и пьес, была несравненно лучше, чем потуги Гришковца на крупную литературную форму.
И все-таки "Рубашка" практически обречена на успех. Я сам видел в магазине, как ее пачками скупают едущие на отдых граждане: будет что почитать. Книга очень стильная, начиная с обложки кончая языком и сюжетом.
Речь идет, если коротко, о приключениях яппи в большом городе на протяжении одного, но очень длинного дня. Книга вышла очень позитивной по теперешним временам. В ней нет ни смерти, ни секса, ни политики, ни насилия.
Только любовь и пьянство. Любовь целомудренная и скорее счастливая, чем несчастная. Пьянство ураганное, но со счастливым концом. Чистые, аккуратные и не сильно бедные люди более или менее удачно решают свои проблемы. Проблемы чистых и аккуратных людей. В "Рубашке" есть все необходимое, чтобы стать бестселлером.
Личность автора, позитивный настрой, узнаваемые в определенных кругах реалии. Комплект довершает книжечка комиксов по мотивам романа, прилагающаяся к изданию.
РЕЛИГИОЗНАЯ ЛИТЕРАТУРА
Джон Донн. По ком звонит колокол: Обращения к Господу в час нужды и бедствий; Схватка смерти, или Утешение душе, ввиду смертельной жизни и живой смерти нашего тела. - М.: Энигма, 2004, 432 с.
Название этой книги знакомо каждому советскому интеллигенту. Именно у Донна позаимствовал его Хемингуэй для своего романа.
Впрочем, сам Донн более известен поклонникам Бродского, чем старика Хэма. Донн - английский поэт-метафизик семнадцатого века.
А еще настоятель собора Св. Павла в Лондоне, истовый католик, человек катастрофического сознания. "Схватка смерти" написана им как надгробное слово самому себе в преддверии смерти.
Смерть вообще всерьез занимала воображение настоятеля. Ей посвящены практически все медитации (странный жанр для католического священника), увещевания и молитвы из "Обращения к Господу...".
Образчиком тяжеловесного и величественного стиля Донна может служить следующий отрывок из "Медитации XIII": "Мы говорим, что мир состоит из морей и тверди земной - словно вода и земля равно присутствуют в нем; но ведь мы знаем: в западном полушарии морей больше, чем в восточном.
Мы говорим, что Свод Небесный усеян звездами - словно они равномерно распределены на нем; но мы знаем: над северным полюсом больше звезд, чем над южным". Тут у настоятеля явно география вступает в спор с метафизикой.
Но метафизика, как водится, побеждает.
Я.Ш.
МЕМУАРЫ
Владимир Тарасов. Трио. - М.: Новое Литературное Обозрение, 2004, 254 с.
Каждый, кто хоть сколько-нибудь понимает в джазе, знает, что такое ГТЧ. А кто не знает, тому надо срочно бежать на поиски книги Владимира Тарасова, чтобы узнать об этом из первых рук.
Знаменитый барабанщик, бессменный участник легендарного трио "Ганелин-Тарасов-Чекасин", рассказал его историю. Рассказал обстоятельно, подробно, год за годом. Без позерства, без дешевых прибауток, без ностальгии.
Встречи, концерты, поездки. Запреты, которые удалось обойти и которые обойти было невозможно. Друзья, без которых ничего бы не состоялось.
Получилась книга о том, как свободное искусство выживает в мире, располосованном границами. Любителям джаза для полного счастья еще бы в придачу компакт-диск с записями трио.
Ну, да это уже не по профилю издательства.
Петр Резвых
Воспоминания г-жи Виже-Лебрен о пребывании ее в Санкт-Петербурге и Москве 1795-1801. С приложением писем ее к княгине Куракиной / Пер., составление и комментарии Д.Соловьева. - СПб.: Искусство-СПб., 2004, 300 с. ISBN 5-210-01586-6
Наверное, сейчас мало кто из любителей искусств помнит французскую художницу Элизабет Виже-Лебрен, а в свое время она была знаменитостью: писала очаровательные портреты европейской знати - в сентиментальном духе - и пользовалась славой любимой портретистки королевы Марии-Антуанетты.
Литературные дарования Виже-Лебрен были гораздо скромнее ее живописного таланта. Сохранилось предание, что письменной речью она владела отнюдь не безупречно. Что, однако, не помешало ей уже в почтенном восьмидесятилетнем возрасте написать, вернее надиктовать, целых три тома интереснейших "Воспоминаний".
Как-никак ее зрелость пришлась на переломный момент европейской истории - Великую французскую революцию. Хотя политикой Виже-Лебрен не интересовалась совершенно, однако притеснений со стороны новой якобинской власти не избежала, так что в 1795 году была вынуждена покинуть Париж и отправиться вместе с дочерью в эмиграцию.
Вот как случилось, что добрых шесть лет любимица французской знати прожила в России. Изрядная часть ее воспоминаний посвящена именно этому периоду ее жизни, и именно этот отрывок выбрали русские издатели для первого знакомства соотечественников с мемуарным наследием Лебрен.
Правда, о себе художница сообщает довольно скудные сведения. Все больше - об окружении и своих заказчиках, среди которых первыми были сами венценосцы - Екатерина II, Павел I и Александр I, а также самые влиятельные особы русского двора - князь Безбородко и граф Шувалов, граф Чернышов и граф Строганов.
С семейством Куракиных Виже-Лебрен была настолько дружна, что адресовала княгине Куракиной двенадцать пространных писем с описанием своей жизни во Франции, от рождения до эмиграции.
В нынешнее издание эти письма включены в качестве приложения. Благодаря этому современные поклонники таланта Виже-Лебрен могут из первых уст узнать о том, как складывалась судьба женщины-художницы в конце XVIII века, без трудоемкой необходимости разыскивать полную версию французского оригинала.
Первое издание этих мемуаров, вышедшее в Париже в 1835-1837 гг., и второе, 1869 года, давно уже стали недосягаемой библиографической редкостью.
ИСКУССТВО
Вячеслав Шестаков. Гиллрей и другие... Золотой век английской карикатуры. - М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2004, 142 с. ISBN 5-7281-0483-5
Первая отечественная монография о самом английском из всех видов изобразительного искусства - карикатуре.
Правда, опытный историк английского искусства Вячеслав Шестаков считает своим долгом сразу поставить читателя в известность, что карикатурный жанр придумали все-таки не англичане (здесь опять-таки дело не обошлось без итальянцев эпохи Возрождения и малых голландцев), однако именно на Британских островах и именно на рубеже XVIII-XIX вв. этот жанр показал все, на что способен - и с политической, и с эстетической точки зрения.
Шестаков движется поименно. Каждому художнику-карикатуристу он посвящает отдельную главу, так что каждый из них, начиная с Уильяма Хогарта и заканчивая Джорджем Крукшэнком, оказывается создателем какого-нибудь определенного вида карикатуры.
Работы Томаса Роулендсона Шестаков называет элегантным сарказмом. Творчество Генри Фюзели он относит к роду фантасмагорий.
Графику Ричарда Ньютона - к числу радикальных карикатур, а рисунки Крукшэнка знаменуют, на взгляд исследователя, переход от радикализма к морализму. Насколько точны эти определения, читатель может судить сам. В книге нет недостатка в иллюстрациях, которые, кстати говоря, отличаются высоким уровнем полиграфии. Как-никак репутация карикатуры всегда зиждилась на возможностях не очень затратной и качественной печати.
Н.О.
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
Михаил Эпштейн. Знак пробела: О будущем гуманитарных наук. - М.: Новое Литературное Обозрение, 2004, 864 с. ISBN 5-86793-302-4
Подзаголовок новой книги Михаила Эпштейна не должен ввести в заблуждение. Речь вовсе не о том будущем, которое наступит для гуманитарных наук в силу познанной автором железной необходимости, а о том, которое они могут обеспечить себе сами, если смело ринутся осваивать новые пространства.
"Знак пробела" - что-то вроде гуманитарного словаря языкового расширения, серия экспериментов по учреждению новых понятий и дисциплин. Бурная фантазия автора рождает на свет множество терминологических монстров - "культуронику", "гуманологию", "семиургию", "реалогию" и им подобных.
Каждого такого монстра Эпштейн снабжает краткой метрикой, то есть дает ему путевку в жизнь. А дальше пускай сам пробивается.
Остроумием и парадоксальностью гуманитарная фантастика Эпштейна напоминает фантастику научную, скажем, прозу Станислава Лема, тоже большого любителя всяческих "транс-", "прото-", "-логий", "-графий" и т.п.
Кому-то это покажется еще одной попыткой порезвиться, кому-то - серьезной заявкой на масштабные инновации.
В любом случае Эпштейн прогоняет скуку - вечную спутницу академического самодовольства. Да здравствуют веселые науки!
Петр Резвых
ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Люк Бессон. Артур и мини-путы: Роман. - М.: Махаон, 2004, 352 с. ISBN 5-18-000650-3
Люк Бессон. Артур и Запретный город: Роман. - М.: Махаон, 2004, 352 с. ISBN 5-18-000651-1
Режиссер фильмов "Пятый элемент" и "Никита" решил сыграть на территории Джоан Роулинг. И зарядил сказочный сериал о мальчике Артуре и его приключениях.
Вслед за первыми двумя книжками должно последовать продолжение. Бессон пишет вполне добротную детскую прозу без претензий и потуг на сенсацию.
Зато переведена она гораздо качественнее, чем эпопея про "Гарри Поттера". Особенно трогателен перевод имен: принц Барахлюш, коварный Мракос, Ужасный У и так далее.
Сюжет - полуфантастический. Параллельные миры, какие-то загадочные племена, состоящие из мутантов... В общем, "Пятый элемент", адаптированный для школьного возраста.
Но есть в книге и вполне актуальные, я бы сказал даже, реалистические эпизоды: "Если осматы действительно хотят проложить трубопровод через Некрополис, я последую за ними и таким образом проникну в город".
Не удивлюсь, если Бессон решит экранизировать дилогию про Артура. Здесь есть где разгуляться мастеру спецэффектов.
Я.Ш.
КНИГОВЕДЕНИЕ
Библиофилы России. Альманах. Том 1. - М.: Любимая Россия, 2004, 560 с.
Первый выпуск альманаха - сугубо книжного, сугубо библиофильского, в лучших традициях подобно рода изданий.
"Книги, рукописи, книжная графика, гравюры, экслибрисы, инскрипты и иные произведения, сосредоточенные в больших и малых коллекциях и собраниях России - наша национальная гордость и достояние", читаем предисловие. Сказано, конечно, громко, с пафосом. Но верно.
"Мир библиофила", "Личные библиотеки", "Портреты библиофилов", "Автографы, инскрипты" - рубрики говорят сами за себя. В томе собраны материалы о библиотеке Ахматовой и библиотеке Эрдели, о книжниках-старообрядцах. Из публикаций очень интересны воспоминания Амфиана Решетова о Хлебникове.
Разыскания и мемуары, очерки о библиофилах, материалы о книжных знаках и миниатюрных книгах. Библиофильство, увы, уходит в прошлое, люди вообще покидают мир книг, отдавая предпочтение интернету. Меж тем интернет пахнет компьютером, а не твердым переплетом или мягкой обложкой, не типографской краской, не шелестом страниц.
Вроде бы копание в мелочах, но - каких! "Ахматова многократно подчеркивает у Пушкина: "Что слава?" И у Державина. И у Боратынского: "Что слава наших дней?"... В томе Боратынского под стиховторением "Мой дар убог, и голос мой негромок" (подчеркнуто Ахматовой) она написала свои строки: "А на жизнь мою лучом нетленным / Грусть легла, и голос мой не звонок"..."
Книга богата иллюстрирована, снабжена примечаниями, в конце дается анонс второго тома. Статью Олега Ласунского "На память и в знак уважения...": О культуре книгодарения" хочется читать уже сейчас.
NON-FICTION
Хуан Бас. Трактат о похмелье / Пер. с исп. Т.Машкова. - М.: Махаон, 2004, 320 с. (Современная классика).
Хуан Бас - современный испанский писатель, сценарист. Опубликовал несколько книжек (одну из них в соавторстве с Фернандо Мариасом), рассказы печатал в разных журналах, в том числе в "Плейбое" и "Пентхаусе". Кому же еще, если не учитывать, конечно, русских авторов, писать о похмелье?
"Трактат..." - книжка веселая, очень полезная (и не только для терпящих похмелье), хотя большинство литературных и прочих "примеров" автором, разумеется, выдуманы. Если говорить коротко - книжка раблезианская.
Да и в описаниях различных типов и подтипов, вариантов и подвариантов похмелья он закускам уделяет внимания не меньше, если не больше, чем напиткам.
Про выпивку пишут много, каждого почти данная проблема так или иначе коснулась, но одно дело советы и рецепты, история выпивки и прочее, а другое - забавный рассказ о том, скажем, чего не стоит делать с похмелья.
Хотя более всего его, конечно, интересуют классификция и свойства, особенности и примеры. Примеры всегда подробны, изощренны, чаще всего перед нами законченные новеллы. Когда он цитирует авторов, которых, кстати, сам же и выдумал, перед нами опять-таки предстают законченные новеллы. И, честно говоря, не только про похмелье и пьянство.
Что же касается рекомендаций, то актуальнее всего советы о том, чего не следует делать, если у вас похмелье. Итак, Бас рекомендует: не летать на самолете, не ездить в метро, избегать народных гуляний, не посещать врачей, не заниматься гимнастикой, не ввязываться в драки, не посылать факсов и писем по электронной почте, не перечить супруге...
Вот-вот, особенно последние два пункта.
Евгений Лесин
