Классика и баловство
О попытках Льва Пирогова доскрестись до души
 |
Лев Пирогов. Хочу быть бедным.
– М.: Астрель, 2011. – 348 с.
Пирогов много гундит. Но делает это остроумно. С прибаутками.
Многие горожане любят пофилософствовать о сельской жизни, вкусе колодезной воды и запахе навоза. Вот для них Пирогов и пишет. Сельский житель его читать не будет. Потому что это баловство.
У Пирогова много достоинств. Например, он любит плохую прозу. И это логично. Продвигать надо плохую прозу – гении и сами пробьются. К тому же хорошая проза у нас с кулаками – о, если бы только с кулаками! Одна из лучших статей Пирогова так и называется – «Дубина хорошей прозы». Считать хорошую прозу лучше плохой – это даже не глупость, а какой-то пещерный социал-дарвинизм.
Еще про Пирогова рассказывают, что на заре лихих 90-х он прочел статью не то Вячеслава Курицына, не то Владимира Бондаренко, в которой авторитетно доказывается, что постмодернизм = приватизация = капитализм = глобализация = Ельцин. Правда, во всем мире концептуалисты и постмодернисты сплошь леваки, ненавидящие капитализм и глобализацию. Но Пирогов в это не верит, потому что на заре лихих 90-х прочел статью не то Вячеслава Курицына, не то Владимира Бондаренко (см. выше).
Поэтому Пирогов опустил забрало и объявил постмодернизму беспощадную войну. Вот уж и постмодернисты разбежались по щелям, только и слышно: «Я – реалист!» – «Нет, это я – реалист!» – «Нет-нет, это…» И хотя лжеклеветники утверждают, что новые реалисты по стилю и риторике – это движение «Наши» в русской литературе, коллективный Василий Якеменко – наш главный борец с лихими 90-ми. Но Пирогова не проведешь. Новые реалисты пишут плохо и потому нуждаются в поддержке (см. выше).
«Но почему в корпус русской классики не вошли, например, горячо любимые современниками повести Бестужева-Марлинского или романы Арцыбашева? Почему никогда не станут классиками русской литературы Сорокин или Пелевин? <…>
А потому, что русская классика – понятие не оценочное. И даже не историческое. Русская классическая литература – это жанр.
У нее, как у любого жанра, есть свои необходимые признаки. Если мы обнаруживаем их в конкретном произведении, значит, оно является классикой – нравится нам это или нет. И наоборот, если мы не обнаруживаем этих признаков в произведении сколько угодно талантливом, масштабном или прославленном – русской классикой оно никогда не станет» (с. 54).
Русская классическая критика – это, кстати, тоже жанр. У нее, как у любого жанра, есть свои необходимые признаки. У Пирогова они – налицо. Выходит, что Пирогов – классик, нравится нам это или нет.
