
|
Главная тема | Пять книг недели | Персона | События | Кафедра | Накануне | История | Проза | Поэзия | Концепции | Non-Fiction | Детский уголок |
Ольга Балла
Дистанция как инструмент мыслиКонец Европы глазами русского пражанина.
Кирилл Кобрин. Европа: конец нулевых. Кирилл Кобрин издал книгу наблюдений над Европой едва минувшего, нулевого десятилетия.
Алексей Нилогов
Борьба с излишествамиАлександр Сосланд о том, что психология начинается там, где кончается "душа".
В последнее время Сосланд работает над новым проектом, который называется "аттрактив-анализ", ориентированный на текстологическое выявление привлекательных структурных элементов, а также готовит к печати второе издание своей знаменитой книги.
Ольга Балла
Восхищать, испепелять, искупатьПочему любовь не оправдывает ожиданий?.
Паскаль Брюкнер. Парадокс любви: Эссе. Французский прозаик и эссеист Паскаль Брюкнер на сей раз принимается за ведущую мифологему нашей культуры, пережившую, кажется, все смены парадигм и переоценки ценностей: любовь.
Ольга Балла
Экстрим, который всегда с тобойТеория бездорожья: материал для сборки.
Николай Борисов. Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья.
Вадим Руднев
В четверг, и больше никогдаВеселый бедлам, или Всерьез об авторе и герое.
Михаил Бахтин. Собрание сочинений. Т.4 (2). Франсуа Рабле и народная смеховая культура Средневековья и Ренессанса. В книге изображен, в сущности, бедлам. Можно сказать, что Бахтин сделал из эстетики веселый бедлам.
Федор Гиренок
Двойной отказО возможном, которое не надеется стать наличным.
А.С.Мигунов, С.В.Ерохин. Алгоритмическая эстетика. Эти новые композиции воздействуют на зрителя так же, как и подлинные произведения импрессионистов. Как будто не произошло отделения формы от содержания, а смысла – от замысла. Возникает вопрос: признавать ли компьютерное искусство искусством или нет?
Вадим Руднев
Истерички, вперед!Антипсихиатрия начинает… и проигрывает.
Томас Сас. Миф душевной болезни.В первых главах своей замечательной книги Сас рассказывает во всех подробностях историю изучения истерии в конце XIX века. Он вновь отходит на предшествующую Шарко–Фрейду и, грубо говоря, предлагает вновь считать истериков почти симулянтами. Для Саса истерия – это болезнь телесного языка. Это второй переворот.
Ольга Балла
Узнающее незнаниеПариж продолжает ускользать.
Михаил Герман. Неуловимый Париж. В новой книге Герман возвращается к "вспышкам памяти", выстраивающим для него с детства любимый и постоянно ускользающий город. |