Пространство как повод

В четверг, и больше никогда
Михаил Бахтин. Собрание сочинений. Т.4 (2). Франсуа Рабле и народная смеховая культура Средневековья и Ренессанса. В книге изображен, в сущности, бедлам. Можно сказать, что Бахтин сделал из эстетики веселый бедлам.

Smoking kills!

Мой друг Модо

Двойной отказ
А.С.Мигунов, С.В.Ерохин. Алгоритмическая эстетика. Эти новые композиции воздействуют на зрителя так же, как и подлинные произведения импрессионистов. Как будто не произошло отделения формы от содержания, а смысла – от замысла. Возникает вопрос: признавать ли компьютерное искусство искусством или нет?

Истерички, вперед!
Томас Сас. Миф душевной болезни.В первых главах своей замечательной книги Сас рассказывает во всех подробностях историю изучения истерии в конце XIX века. Он вновь отходит на предшествующую Шарко–Фрейду и, грубо говоря, предлагает вновь считать истериков почти симулянтами. Для Саса истерия – это болезнь телесного языка. Это второй переворот.

Помни обо мне

Показания к применению

Узнающее незнание
Михаил Герман. Неуловимый Париж. В новой книге Герман возвращается к "вспышкам памяти", выстраивающим для него с детства любимый и постоянно ускользающий город.

Вопреки путеводителям

Автогеография

Стать спящей машиной
Вадим Руднев. Гурджиев и современная психология. Практически по всем параметрам "Четвертый путь" является школой в психотерапии. Но все-таки он ею не является, утверждает Руднев. Почему?

Грог с музыкой

Цензура – дура

Кошмар как допинг

Сумеречный лес

Рок-н-рол-л-л-л-жив!
Михаил Башаков. Сигналы из глубины: Сборник текстов. Книга позволяет познакомиться с поэтическим творчеством бескомпромиссного автора-исполнителя, прочитав его с листа, и убедиться в его поэтических достоинствах.

Дело Леннона живет и побеждает!

Ученый кот мышей не ловит

Герльберри Филдс навсегда
Олег Чилам – он любит подписываться О!Чилап, так и на обложке книги, так и в выходных данных – из того поколения россиян, судьбу которых изменила группа The Beatles.

Проталина в Средневековье
При чтении этого сборника не остается сомнения в том, что если королева и написала непристойные новеллы, то сделала это потому, что в ее время не умели писать иначе, да читатели и не видели в содержании новелл ничего неприличного.

Боль – мощный энергостимулятор

Фантомас – это мы сами

О природе реальности

Назад к вещам

Извините, я не могу встать
Морган Рейлли, Джоанна Темпест. Умереть не встать! Или Карманная книга смерти. Как после смерти распорядиться собственным телом (через завещание, конечно). Скажем, прах можно превратить в алмаз. Еще варианты - современная мумификация, криозаморозка и пластинация или просто кремировать.

Новая неискренность

Внутри круга

"Здесь эпикантно век от века…"