Признание без борьбы
Александр Кожев при жизни он не опубликовал ни одной книги
Александр Кожев. Атеизм и другие работы/ Пер. с франц. А.Руткевича и др. – М.: Праксис, 2007. – 512 с.
Александр Кожев (Кожевников, 1902–1968) – человек удивительной судьбы. Вдохновитель французского экзистенциализма, сам он был далек от того, чтобы вести «борьбу за признание», так что в европейской философии ХХ века вряд ли можно найти другого мыслителя, который бы так же сильно повлиял на ход интеллектуальной истории и одновременно столь же мало заботился о мирской славе. Писать философские труды он начал в 15 лет, однако ничто из написанного не стремился придать огласке. Строго говоря, при жизни он не опубликовал ни одной книги, потому что даже знаменитое «Введение в чтение Гегеля», впервые вышедшее во Франции в 1947 году, лишь частично состоит из собственного текста Кожева, тогда как основной корпус книги образует свод конспектов, записанных слушателями Кожева во время его лекций в Высшей школе практических исследований в 1933–1939 годах.
Почти все тексты, вошедшие в этот первый (если не считать «Введения») русский сборник оригинальных работ русско-французского мыслителя, также были написаны Кожевым «в стол». Они представляют нам Кожева, о котором мало кто знал, хотя некоторые и догадывались. Открывается книга его самым ранним философским опытом «Декарт и Будда» (1920), где 18-летний юноша пытается интегрировать некоторые положения буддизма в контекст европейской философии. В рукописи «Атеизм» (1931), начинающейся с вопроса о возможности «атеистической религии», буддийская тема модифицируется в проект феноменологии теистического и атеистического сознания – то, что позднее будет подхвачено и развито Сартром, Камю и Батаем.
Все это, впрочем, пока еще более или менее предсказуемый метафизически ориентированный Кожев. А вот его работа «Конкретная (объективная) живопись Кандинского» неожиданно раскрывает перед нами эстетические воззрения философа: здесь можно найти не только размышления о «не изобразительной» живописи Василия Кандинского (который, кстати, приходился Кожеву дядей), но целую теорию Искусства и Прекрасного. Завершается сборник статьей «Христианское происхождение науки» (1964), где Кожев, ставя математическую физику в зависимость от христианства, осуществляет еще один коперниканский переворот в истории науки.
