Креативная сила безумия
Захлопнете ли вы эту книгу на предисловии или будете разыскивать каждое сочинение Вадима Руднева – зависит от вашей готовности согласиться с его определением реальности: «Реальность есть не что иное, как знаковая система, состоящая из множества знаковых систем разного порядка, то есть настолько сложная знаковая система, что ее средние пользователи воспринимают ее как незнаковую».

Креативная сила безумия
Захлопнете ли вы эту книгу на предисловии или будете разыскивать каждое сочинение Вадима Руднева – зависит от вашей готовности согласиться с его определением реальности: «Реальность есть не что иное, как знаковая система, состоящая из множества знаковых систем разного порядка, то есть настолько сложная знаковая система, что ее средние пользователи воспринимают ее как незнаковую».

Язык – проходной дом бытия
Существует надежда, что вопрос о происхождении человеческого языка навсегда останется без ответа, став по преимуществу философским. Тайна лингвогенеза может утаивать в себе то, что зовется философией, чей язык безуспешно пытается выразить бытие.

Слушай и молчи
Человек начинал не как охотник, а как гиена, как пожиратель трупов. С некрофагии. Так думал Борис Поршнев. И у него для этого были основания. Силами реального неандерталец был приведен к абсурду. Поршнев назвал этот абсурд адельфофагией. В этом именовании абсурда есть плюсы и минусы. Плюс – это его содержательность. Минус – это его случайность.

Сусанины XXI века
Мир вступил в новое тысячелетие, а пытающиеся осмыслить этот факт слависты порой остаются под властью призраков прошлого, а то и позапрошлого веков. Заявленная в названии сборника дихотомия не соответствует реалиям современности – это чисто идеологическая конструкция, породившая множество бесплодных, в сущности, споров.

God Pride
Кому бы еще пришло в голову заявлять, что современная Европа является воплощением «царства Духа», как не махровому постмодернисту? Каковым и является бывший член Европарламента (1999–2004), профессор Туринского университета, коммунист и завсегдатай маршей Gay Pride Джанни Ваттимо.

Переход качества в количество
Долгие века философы заботились о приумножении смыслов и значений. Делёз и Гваттари лишают их этого респектабельного занятия. Хватит означивать – пора работать. Если вы все время заняты производством, то у вас просто не должно быть времени на мысли. Капитализм дает возможность «по-настоящему» заняться производством.

Петит
Посреди Орловщины, в заснеженном поле, десятилетний мальчик встретил в трескучий мороз трех человек в лохмотьях. Приняв их за беглых каторжников, он предложил горемыкам отогреться в риге неподалеку от родительской усадьбы. «Мы не каторжные, мы гораздо хуже, – ответил один из оборванцев. – Мы жиды!» Маленький Николай Лесков, будущий автор «Левши», не знал тогда, кто такие жиды.

Милый сфинкс глазами взбалмошного гения
При всей нелогичности и экстатичности Андрей Белый был последователен в одном – в писательстве. Современники удивлялись его здоровью, когда во время эмиграции в Берлине он все ночи проводил в танцах и выпивке. Иной раз не сразу мог отыскать дорогу, но с утра как ни в чем не бывало усаживался за письменный стол и до вечера писал практически без помарок на бумаге с желтоватым отливом.

Сусанины XXI века
Мир вступил в новое тысячелетие, а пытающиеся осмыслить этот факт слависты порой остаются под властью призраков прошлого, а то и позапрошлого веков. Заявленная в названии сборника дихотомия не соответствует реалиям современности – это чисто идеологическая конструкция, породившая множество бесплодных, в сущности, споров.

Язык – проходной дом бытия
Существует надежда, что вопрос о происхождении человеческого языка навсегда останется без ответа, став по преимуществу философским. Тайна лингвогенеза может утаивать в себе то, что зовется философией, чей язык безуспешно пытается выразить бытие.

God Pride
Кому бы еще пришло в голову заявлять, что современная Европа является воплощением «царства Духа», как не махровому постмодернисту? Каковым и является бывший член Европарламента (1999–2004), профессор Туринского университета, коммунист и завсегдатай маршей Gay Pride Джанни Ваттимо.

Петит
Посреди Орловщины, в заснеженном поле, десятилетний мальчик встретил в трескучий мороз трех человек в лохмотьях. Приняв их за беглых каторжников, он предложил горемыкам отогреться в риге неподалеку от родительской усадьбы. «Мы не каторжные, мы гораздо хуже, – ответил один из оборванцев. – Мы жиды!» Маленький Николай Лесков, будущий автор «Левши», не знал тогда, кто такие жиды.

Слушай и молчи
Человек начинал не как охотник, а как гиена, как пожиратель трупов. С некрофагии. Так думал Борис Поршнев. И у него для этого были основания. Силами реального неандерталец был приведен к абсурду. Поршнев назвал этот абсурд адельфофагией. В этом именовании абсурда есть плюсы и минусы. Плюс – это его содержательность. Минус – это его случайность.

Милый сфинкс глазами взбалмошного гения
При всей нелогичности и экстатичности Андрей Белый был последователен в одном – в писательстве. Современники удивлялись его здоровью, когда во время эмиграции в Берлине он все ночи проводил в танцах и выпивке. Иной раз не сразу мог отыскать дорогу, но с утра как ни в чем не бывало усаживался за письменный стол и до вечера писал практически без помарок на бумаге с желтоватым отливом.

Переход качества в количество
Долгие века философы заботились о приумножении смыслов и значений. Делёз и Гваттари лишают их этого респектабельного занятия. Хватит означивать – пора работать. Если вы все время заняты производством, то у вас просто не должно быть времени на мысли. Капитализм дает возможность «по-настоящему» заняться производством.

Что сказало зеркало
Сравнение женского дневника – как и женской литературной продукции вообще – с будуарным зеркалом было хоть и язвительной, да банальностью уже в первой половине XIX века. С тех пор было пересмотрено необозримое количество стереотипов – а этот, похоже, и ныне там. «Женское» – в нашей ориентированной на мужчин культуре – по умолчанию «поверхностное», то есть, разумеется, второсортное.

Что сказало зеркало
Сравнение женского дневника – как и женской литературной продукции вообще – с будуарным зеркалом было хоть и язвительной, да банальностью уже в первой половине XIX века. С тех пор было пересмотрено необозримое количество стереотипов – а этот, похоже, и ныне там. «Женское» – в нашей ориентированной на мужчин культуре – по умолчанию «поверхностное», то есть, разумеется, второсортное.

Фантасты стреляли друга в друга
Фантасты мыслями живут на Марсе и на Венере, а в жизни, в основном, по редакциям ходят. Вот и любят поэтому встречи в разных городах. На днях в Харькове прошел девятый по счету международный фестиваль фантастики «Звездный мост».

Фантасты стреляли друга в друга
Фантасты мыслями живут на Марсе и на Венере, а в жизни, в основном, по редакциям ходят. Вот и любят поэтому встречи в разных городах. На днях в Харькове прошел девятый по счету международный фестиваль фантастики «Звездный мост».

Поэты и фантасты
Интересное дело. Подбирая материалы для рубрики «Литпроцесс», я сделал неожиданное наблюдение: большинство крупных литературных мероприятий – фестивалей, конгрессов и т. п. – имеют отношение либо к поэзии, либо к фантастике. Прозаики-мейнстримщики в лучшем случае присоединяются к тем или другим.

Поэты и фантасты
Интересное дело. Подбирая материалы для рубрики «Литпроцесс», я сделал неожиданное наблюдение: большинство крупных литературных мероприятий – фестивалей, конгрессов и т. п. – имеют отношение либо к поэзии, либо к фантастике. Прозаики-мейнстримщики в лучшем случае присоединяются к тем или другим.

Немного поэтов в холодной воде
В Коктебеле прошел V Международный литературный фестиваль им. М.А.Волошина. Это мероприятие проводится ежегодно Домом-музеем М.А.Волошина (Коктебель), Союзом российских писателей и журналом «Современная поэзия» (Москва).

Немного поэтов в холодной воде
В Коктебеле прошел V Международный литературный фестиваль им. М.А.Волошина. Это мероприятие проводится ежегодно Домом-музеем М.А.Волошина (Коктебель), Союзом российских писателей и журналом «Современная поэзия» (Москва).

На пороге самого себя
Что делает текст дневником? Ответ на этот вопрос не так очевиден, как может показаться. Того, например, что текст пишется каждый день или вообще сколько-нибудь регулярно, недостаточно. Его можно вообще хоть раз в год писать. Если текст о самом себе – это еще тоже не все.

Текст обреченный
Ну для чего мы все это пишем? Честное слово, занятие настолько избыточное в целом ряде отношений, что, право, стыдно иной раз становится. Изо дня в день, с той или иной степенью регулярности описывать то, что с тобой происходит. Притом, разумеется, так, чтобы никто другой не прочитал – неловко ведь! Описывать и складывать.

На пороге самого себя
Что делает текст дневником? Ответ на этот вопрос не так очевиден, как может показаться. Того, например, что текст пишется каждый день или вообще сколько-нибудь регулярно, недостаточно. Его можно вообще хоть раз в год писать. Если текст о самом себе – это еще тоже не все.

Текст обреченный
Ну для чего мы все это пишем? Честное слово, занятие настолько избыточное в целом ряде отношений, что, право, стыдно иной раз становится. Изо дня в день, с той или иной степенью регулярности описывать то, что с тобой происходит. Притом, разумеется, так, чтобы никто другой не прочитал – неловко ведь! Описывать и складывать.

Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку
Русская философская историография славится одним существенным недостатком – изданием энциклопедий, которые больше напоминают братские могилы, чем авторитетные справочники. Создается впечатление, что философия у русских была с самых незапамятных времен – намного раньше древнегреческой или древнекитайской.

Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку
Русская философская историография славится одним существенным недостатком – изданием энциклопедий, которые больше напоминают братские могилы, чем авторитетные справочники. Создается впечатление, что философия у русских была с самых незапамятных времен – намного раньше древнегреческой или древнекитайской.

Сферы земные и небесные
Петер Слотердайк в процессе написания истории человеческого духа, альтернативной гегелевской, Фрейда неуклонно разоблачает, но для исследования запаха кишечных газов на страницах его трехтомного «философского романа» находится почетное место.

Сферы земные и небесные
Петер Слотердайк в процессе написания истории человеческого духа, альтернативной гегелевской, Фрейда неуклонно разоблачает, но для исследования запаха кишечных газов на страницах его трехтомного «философского романа» находится почетное место.

Сочинить молчание
Любой «перевод» Деррида забавен в своем желании не оставить ничего непереведенным. Перевести можно все, за исключением «ничто» – то есть молчания. Возможно, более всего книги Деррида нуждаются в переводе на французский. Бесконечная цепочка умолчаний становится нитью, отсутствие которой заставляет нас сразу приступить к делу. Автор «Диссеминации» не дает передышки, и в его молчании громко слышится сбивчивое дыхание читателя.

Сочинить молчание
Любой «перевод» Деррида забавен в своем желании не оставить ничего непереведенным. Перевести можно все, за исключением «ничто» – то есть молчания. Возможно, более всего книги Деррида нуждаются в переводе на французский. Бесконечная цепочка умолчаний становится нитью, отсутствие которой заставляет нас сразу приступить к делу. Автор «Диссеминации» не дает передышки, и в его молчании громко слышится сбивчивое дыхание читателя.

Кого возьмут в космос?
Цитирую недавнее сообщение РИА Новости: «По мнению ученых, в ближайшие 100 тысяч лет человечество может разделиться на два подвида (по социальному принципу). «Элитные» потомки будут высокими, стройными, здоровыми, красивыми и творческими. Люди «низшего» класса превратятся в тупых, уродливых, приземистых существ, напоминающих гоблинов.

Кого возьмут в космос?
Цитирую недавнее сообщение РИА Новости: «По мнению ученых, в ближайшие 100 тысяч лет человечество может разделиться на два подвида (по социальному принципу). «Элитные» потомки будут высокими, стройными, здоровыми, красивыми и творческими. Люди «низшего» класса превратятся в тупых, уродливых, приземистых существ, напоминающих гоблинов.

Ожившая карикатура
В советской и левоэмигрантской историографии белогвардейцев изображали уродливо-карикатурно. Все они были дворянами, исповедовавшими крайне правые убеждения. Правее их была стенка, у которой они расстреливали коммунистов. Свободное от казней время коротали, устраивая еврейские погромы.

Ожившая карикатура
В советской и левоэмигрантской историографии белогвардейцев изображали уродливо-карикатурно. Все они были дворянами, исповедовавшими крайне правые убеждения. Правее их была стенка, у которой они расстреливали коммунистов. Свободное от казней время коротали, устраивая еврейские погромы.

Русская философия vs российская философия
В последнее время приходится часто слышать о так называемой «российской философии», под которой понимается нечто отличное от «русской философии». Если в Советском Союзе в порядке вещей было употреблять такие наименования, как «советский киргизский писатель», «советский таджикский поэт» или «советский грузинский философ», то теперь его эквивалентом стало слово «российский».

Путин как национальный проект
Книжка – как Эстония: маленькая, бело-сине-черная, независимая даже на ощупь. Содержание соответствует форме: маленькие статьи-ампулы на одну инъекцию, черно-белая риторическая техника подкрашенного синевой холодного скепсиса, демонстративное неприсоединение ко всем сущим и возможным политическим позициям.

Петит
Хотя книга предназначена в первую очередь узким специалистам, подобным флюсу, или же студентам-историкам. В XVII веке выборные полки стали новой формой организации нашей армии по образцу западных наемных регулярных полков.

Белые «мифы» и красная «правда»
Мемуары всегда субъективны. Воспоминания профессора Георгия Гинса (1887–1971) – члена Совета министров, а затем главного управляющего делами Верховного правителя и Совета министров – подтверждают эту хрестоматийную сентенцию. Подтверждают своим исключением.

Русская философия vs российская философия
В последнее время приходится часто слышать о так называемой «российской философии», под которой понимается нечто отличное от «русской философии». Если в Советском Союзе в порядке вещей было употреблять такие наименования, как «советский киргизский писатель», «советский таджикский поэт» или «советский грузинский философ», то теперь его эквивалентом стало слово «российский».

Путин как национальный проект
Книжка – как Эстония: маленькая, бело-сине-черная, независимая даже на ощупь. Содержание соответствует форме: маленькие статьи-ампулы на одну инъекцию, черно-белая риторическая техника подкрашенного синевой холодного скепсиса, демонстративное неприсоединение ко всем сущим и возможным политическим позициям.

Петит
Хотя книга предназначена в первую очередь узким специалистам, подобным флюсу, или же студентам-историкам. В XVII веке выборные полки стали новой формой организации нашей армии по образцу западных наемных регулярных полков.

Белые «мифы» и красная «правда»
Мемуары всегда субъективны. Воспоминания профессора Георгия Гинса (1887–1971) – члена Совета министров, а затем главного управляющего делами Верховного правителя и Совета министров – подтверждают эту хрестоматийную сентенцию. Подтверждают своим исключением.

Страшная-страшная сказка
Книга Качана – чрезвычайно насыщенная по части сексуальных фантазий. Очень насыщенная по части разоблачения нравов, а скорее даже невзрачного и неаппетитного быта нашего шоу-бизнеса – во-первых, а во-вторых – по части более или менее откровенных эротических сцен, написанных, впрочем, с соблюдением... Вот только чего?

Страшная-страшная сказка
Книга Качана – чрезвычайно насыщенная по части сексуальных фантазий. Очень насыщенная по части разоблачения нравов, а скорее даже невзрачного и неаппетитного быта нашего шоу-бизнеса – во-первых, а во-вторых – по части более или менее откровенных эротических сцен, написанных, впрочем, с соблюдением... Вот только чего?

Классификационное сладострастие
Это лишь кажется, что между основателем ордена иезуитов Игнатием Лойолой, скандальным беллетристом Донасьеном Альфонсом Франсуа де Садом и творцом социалистической утопии Франсуа Мари Шарлем Фурье нет ничего общего.

Классификационное сладострастие
Это лишь кажется, что между основателем ордена иезуитов Игнатием Лойолой, скандальным беллетристом Донасьеном Альфонсом Франсуа де Садом и творцом социалистической утопии Франсуа Мари Шарлем Фурье нет ничего общего.

Ислам по-африкански
За последние четверть века в отечественной африканистике появились несколько работ, посвященных исламу и исламской цивилизации в зоне тропической Африки. Тем не менее монографию Анатолия Саватеева с точки зрения методологии, полноты материала и актуальности можно считать новым словом в изучении Черного континента.

Ислам по-африкански
За последние четверть века в отечественной африканистике появились несколько работ, посвященных исламу и исламской цивилизации в зоне тропической Африки. Тем не менее монографию Анатолия Саватеева с точки зрения методологии, полноты материала и актуальности можно считать новым словом в изучении Черного континента.

Плеть и обух
Восточная мудрость гласит, что всякий недостаток – это скрытое преимущество. Слабость есть залог успеха – если подкрепляется моральным превосходством. Прагматический подход в ближневосточном вопросе заводит в тупик, и оттого для внешего наблюдателя арабо-израильское противостояние выглядит парадоксально и непредсказуемо.

Плеть и обух
Восточная мудрость гласит, что всякий недостаток – это скрытое преимущество. Слабость есть залог успеха – если подкрепляется моральным превосходством. Прагматический подход в ближневосточном вопросе заводит в тупик, и оттого для внешего наблюдателя арабо-израильское противостояние выглядит парадоксально и непредсказуемо.

Головокружение от свобод
Проблемы борьбы с коррупцией издревле известны каждому государству, ибо не было ни одного из них, где бы они не существовали. Понимая невозможность полного искоренения коррупции, политические деятели и ученые стремились найти хотя бы тот минимальный уровень этого социально негативного явления, который будет терпим для общества.

Головокружение от свобод
Проблемы борьбы с коррупцией издревле известны каждому государству, ибо не было ни одного из них, где бы они не существовали. Понимая невозможность полного искоренения коррупции, политические деятели и ученые стремились найти хотя бы тот минимальный уровень этого социально негативного явления, который будет терпим для общества.

Детективный сюжет с полным провалом
Совершенно ясная и хорошо всем известная история: первая постановка чеховской «Чайки» случилась в Александринском театре. Закончилась оглушительным провалом, потому что в старинном многоярусном театре понятия не имели о психологическом реализме, чеховских полутонах и атмосфере.

Вот только любви не надо
Самые любимые, самые зачитанные книги – на самом деле наши собственные, разбухшие от заметок записные книжки-палимпсесты. Одно стираем, другое поверх записываем… и хотя эти слои, конечно, друг сквозь друга просвечивают, менее всего там можно в результате разглядеть написанное самим автором.

Вместо монографии
Нелли Мотрошилова дружила с Мамардашвили, начиная с шестидесятых. «Он входил, – пишет она, – в тесный дружеский круг, без которого не было бы того лучшего, яркого, впечатляющего, незабываемого, что происходило с нами в совсем непростые 60–80-е годы…». Да, и трудно, и ответственно, но тут мы имеем дело не с рядовым мемуаристом, а с философом.

«История лошади»: история Товстоногова или история Розовского
То ли полоса, посвященная книгам о театре выходит нечасто, то ли академическая наука в Северной столице движется вперед с крейсерской скоростью – кстати, поспел новый том, посвященный наследию выдающегося режиссера и учителя Георгия Александровича Товстоногова.

Детективный сюжет с полным провалом
Совершенно ясная и хорошо всем известная история: первая постановка чеховской «Чайки» случилась в Александринском театре. Закончилась оглушительным провалом, потому что в старинном многоярусном театре понятия не имели о психологическом реализме, чеховских полутонах и атмосфере.

Вот только любви не надо
Самые любимые, самые зачитанные книги – на самом деле наши собственные, разбухшие от заметок записные книжки-палимпсесты. Одно стираем, другое поверх записываем… и хотя эти слои, конечно, друг сквозь друга просвечивают, менее всего там можно в результате разглядеть написанное самим автором.

Вместо монографии
Нелли Мотрошилова дружила с Мамардашвили, начиная с шестидесятых. «Он входил, – пишет она, – в тесный дружеский круг, без которого не было бы того лучшего, яркого, впечатляющего, незабываемого, что происходило с нами в совсем непростые 60–80-е годы…». Да, и трудно, и ответственно, но тут мы имеем дело не с рядовым мемуаристом, а с философом.

«История лошади»: история Товстоногова или история Розовского
То ли полоса, посвященная книгам о театре выходит нечасто, то ли академическая наука в Северной столице движется вперед с крейсерской скоростью – кстати, поспел новый том, посвященный наследию выдающегося режиссера и учителя Георгия Александровича Товстоногова.

Саморазогрев духа
В книге представлена примерно девятая часть эпистолярного наследия Фридриха Ницше, а именно 337 писем, охватывающих практически всю сознательную жизнь философа, начиная с 14-летнего возраста.

Саморазогрев духа
В книге представлена примерно девятая часть эпистолярного наследия Фридриха Ницше, а именно 337 писем, охватывающих практически всю сознательную жизнь философа, начиная с 14-летнего возраста.

Эволюция Шекспира и подаренный Станиславский
Красивая и талантливая студентка ГИТИСа, которая после трагедии, приведшей к ампутации ноги, окончательно сменила арбатский дворик на книги (как она сама о себе говорила, «раньше я была самой настоящей уличной девчонкой»), Татьяна Бачелис (1918–1999) всю жизнь отдала искусству.

Эволюция Шекспира и подаренный Станиславский
Красивая и талантливая студентка ГИТИСа, которая после трагедии, приведшей к ампутации ноги, окончательно сменила арбатский дворик на книги (как она сама о себе говорила, «раньше я была самой настоящей уличной девчонкой»), Татьяна Бачелис (1918–1999) всю жизнь отдала искусству.

Медведь – большой человек
Все мы представляем себе камлающего шамана, который скачет с бубном вокруг костра и что-то бормочет. Что именно – мало кто задумывался. А ведь обрядовая поэзия сибирского шаманизма – целый пласт российской культуры, не знакомый широкому читателю.

Медведь – большой человек
Все мы представляем себе камлающего шамана, который скачет с бубном вокруг костра и что-то бормочет. Что именно – мало кто задумывался. А ведь обрядовая поэзия сибирского шаманизма – целый пласт российской культуры, не знакомый широкому читателю.

Сверх-Ницше
Весь XX век прошел под именем Фридриха Ницше. Немецкий философ сам себе напророчил такую судьбу, пообещав двести лет великих войн и социальных потрясений. Вирус ницшеанства, проникший в мир, оказался чисто философским, поскольку именно философия упреждает любые антропологические границы, задавая сверхчеловеческий горизонт.

Петит
Очередной номер главного печатного органа писательской alma mater радует жанровым разнообразием. Кроме подборки материалов к прошедшему юбилею ректора Бориса Тарасова «Вестник» содержит разделы «Теория литературы», «Философия», «Культура», «История русской литературы», «Стилистика», «Языкознание» – в общем, что угодно для филологической души.

Звездный Фет и мещанин Пешков
Поэт и переводчик Константин Бальмонт (1867–1942) не ревнив. Не творческая личность? Отнюдь. Эгоцентрик. О себе всегда говорил в третьем лице – «поэт». «Поэт доволен вашей рецензией», «поэт хочет вина» (Бальмонт был алкоголиком). Но обратной стороной такого эгоцентризма было благородство.

Петит
Филолог, историк культуры, профессор Ноттингемского университета (Великобритания) Евгений Добренко рассматривает, как в литературе, кинематографе, архитектуре пропагандировался соцреализм. Затрагивает и культуру повседневности, например фотографию и филателию той эпохи.

Филологическая подноготная
Похоже, что половина полного собрания сочинений Фридриха Ницше составят черновики и письма немецкого философа. Из 13 запланированных томов вышло уже четыре, три из которых включают в себя отнюдь не беловики.

Философ поперек
Историка права и философа Александра Градовского (1841–1889) трудно классифицировать. На первый взгляд все понятно: теоретик либеральной мысли (а точнее, один из крестных отцов отечественного либерализма), философ права, государственник.

Петит
Очередной номер главного печатного органа писательской alma mater радует жанровым разнообразием. Кроме подборки материалов к прошедшему юбилею ректора Бориса Тарасова «Вестник» содержит разделы «Теория литературы», «Философия», «Культура», «История русской литературы», «Стилистика», «Языкознание» – в общем, что угодно для филологической души.

Звездный Фет и мещанин Пешков
Поэт и переводчик Константин Бальмонт (1867–1942) не ревнив. Не творческая личность? Отнюдь. Эгоцентрик. О себе всегда говорил в третьем лице – «поэт». «Поэт доволен вашей рецензией», «поэт хочет вина» (Бальмонт был алкоголиком). Но обратной стороной такого эгоцентризма было благородство.

Петит
Филолог, историк культуры, профессор Ноттингемского университета (Великобритания) Евгений Добренко рассматривает, как в литературе, кинематографе, архитектуре пропагандировался соцреализм. Затрагивает и культуру повседневности, например фотографию и филателию той эпохи.

Сверх-Ницше
Весь XX век прошел под именем Фридриха Ницше. Немецкий философ сам себе напророчил такую судьбу, пообещав двести лет великих войн и социальных потрясений. Вирус ницшеанства, проникший в мир, оказался чисто философским, поскольку именно философия упреждает любые антропологические границы, задавая сверхчеловеческий горизонт.

Филологическая подноготная
Похоже, что половина полного собрания сочинений Фридриха Ницше составят черновики и письма немецкого философа. Из 13 запланированных томов вышло уже четыре, три из которых включают в себя отнюдь не беловики.

Философ поперек
Историка права и философа Александра Градовского (1841–1889) трудно классифицировать. На первый взгляд все понятно: теоретик либеральной мысли (а точнее, один из крестных отцов отечественного либерализма), философ права, государственник.

Революция по Дарвину
Вопрос об отношении наших сограждан к теории эволюции неожиданно стал весьма актуальным в последнее время. Книга немцев Томаса Юнкера и Уве Хоссфельда – профессиональных историков науки – на фоне этой полемики хотя и оказалась как нельзя более кстати, но выдержана в подчеркнуто деидеологизированной манере.

Забывшие Бога
Куда движется история? В поисках ответа Тарасов много лет ведет «диалоги» с Паскалем, Чаадаевым, Достоевским и другими титанами мировой мысли, среди которых, конечно же, и «первый русский поэт-мыслитель» (по определению Достоевского) Федор Иванович Тютчев (1803–1873).

Путешествие в кресле
Нужно сказать, что уже повезло россиянам, которые хотят отправиться во Францию, не выходя из дома. К их услугам гид по имени Андре Моруа – известный писатель и настоящий француз.

Эрос и танатос по-российски
Сколько ни читай про Москву – все мало. Начавши в детстве с Гиляровского, с «Москвы и москвичей», потом будешь глотать все подряд – о том, как это было, как розовели фонари на Арбате, как торговали на Хитровке, как пили и как ели. Действительно по пословице «Москва – не город, а целый мир».

Иконотека растений: от аборигенов до «Понаехавших тут»…
«Флора Москвы» – книга большая, тяжелая. Подарочная! Возьмете в руки – и тут же все поймете: что читать получится только в рабочем кабинете, за столом, что чтение это будет похоже на чтение словарей и справочников. То есть не совсем художественное. Короче, не соскучитесь! Особенно если вы ботаник или эколог…

Дайте ножик, дайте вилку…
Трудно сказать, сколько часов Джованни Ребора, профессор экономической истории и декан факультета новой и новейшей истории университета города Генуи, провел в архивах и библиотеках, но ему удалось обнаружить весьма редкие документы, относящиеся к изобретению столовой вилки.

«С» в кружочке
Исследование профессора юридического факультета Стэнфордского университета Лоуренса Лессига как раз об этом – о технологии сохранения прав личности, гражданских ценностей и человеческого творчества в этом чумном бараке, обнесенном флажками с эмблемкой «копирайт» (уже ставшая чуть ли не частью нашего генетического кода латинская литера «С» в кружочке).

А в глубине кармана…
Генерального штаба полковник Борис Никитин (1883–1943) в 1917 году возглавлял контрразведку Петроградского военного округа. Именно он одним из первых уличил большевиков в связях с германским правительством. Никитину удалось установить каналы, по которым осуществлялись контакты коммунистов с немецкими эмиссарами.

Петит
Вера Судейкина (1888–1982) знакома историкам кинематографа как Вера Шиллинг – одна из отечественных звезд «великого немого», а также историкам музыки – как жена Игоря Стравинского. Менее известно, что она была в течение семи лет супругой художника Сергея Судейкина: ее яркая личность так и не смогла затмить еще более харизматический образ Ольги Глебовой-Судейкиной.

Взмах саранчиных крыльев
«Экономика России в мировом контексте» – это скорее учебник истории России XX века с акцентом на экономику. Но если из тонны фактической руды выделить грамм идеологического радия, то картина сложится следующая.

Нищета – непревзойденный гроссмейстер
Академик Нигматулин считает, что основное препятствие для стабильного роста экономики России – это социальное неравенство. Ничтожный по современным западным меркам фонд заработной платы порождает недостаточный платежеспособный спрос на продукцию отечественного производства.

Извилистый круг размышлений
Передо мной две увесистые книги, написанные лауреатами Государственной премии СССР, академиками с гипнотическими научными титулатурами. В одной дается ответ на вопрос: что делать? Во второй – кто виноват? По большинству пунктов авторы придерживаются диаметральных воззрений. Даже цифры важнейших экономических показателей России и других стран мира за один и тот же год у авторов кардинально расходятся.

Византропия
Визуальная антропология – наука истолкования человека через зрительные образы – еще совсем молода. Настолько, что – как, по крайней мере, утверждают редакторы книги – даже наукой (пока?) не согласна себя считать: скорее переходной областью «на стыке медиа и власти, между антропологией (наукой) и кинематографом (искусством)».

Черновик человека
Нет ничего более придуманного, чем так называемая реальность. Человеческой реальности это касается, кажется, особенно. Она просто напрашивается на то, чтобы быть придуманной. Провоцирует на это. Она для этого прямо-таки создана.

Неконвертируемая купюра реальности
«Деньги, – сообщает нам Глузман, – несоотносимая тема. Их трудно с чем-нибудь сравнить. Они имеют характер Абсолюта». А потому привычными средствами с их пониманием не справиться. Экономистам суждено потерпеть в этом неудачу (экономический облик денег – в конечном счете лишь производная от истинной их сущности).

О ромашках, манной каше и поисках дыхания
У Джулии Кэмерон – поэта, писателя, режиссера – есть весьма ясные идеи о том, как помогать другим людям создавать самые разные вещи и смыслы. Пьесу, куклу, стихотворение, картину, танец, фотографию и т.д. Причем советует она вполне конкретные методики – опробованные на себе самой. Самое интересное, что это помогает.

Трава выпрямляется
Социолог Софья Чуйкина, сотрудник питерского Центра независимых социологических исследований, пишет историю конца русского дворянства – тех двадцати межвоенных лет, на протяжении которых его вынудили сойти на нет. Просто исчезнуть.

В условиях собственной невозможности
Вполне возможно, нам еще предстоит вспоминать 70-е годы прошлого века – так называемый «застой» – с тем же пристальным вниманием, с каким сегодня вспоминается до малопонятности чужой мир дворянской культуры.

Семидесятые навсегда
Московские журналисты Мария и Аркадий Дубновы собрали воспоминания разных людей о «долгих» 70-х годах: от краха иллюзий в 1968-м (редкий мемуарист в книге не упоминает в качестве поворотного пункта этот год, формально относящийся к другому десятилетию) до, наверное, 1985-го – до начала конца советского мира (этой даты не вспоминает никто).

Эротическая вральная сила
Надежда Тэффи считала, что вральная энергия – это великая сила. Она может крутить турбины, гнать по трубам воду, толкать в воздухе всякие летательные аппараты и заниматься прочими полезными вещами. Думается, то, что Тэффи окрестила «вральной энергией», – это альтер эго так называемого «творчества».

Петит
Долгожданная и широко заранее разрекламированная новая книга А.Рыбалки и А.Синельникова является результатом, так сказать, конечной цели исследований авторов в области разногораздых тайных обществ, спокон веку незримо существовавших в виде сетей непредсказуемого размещения, внедренных в ткань человеческого общества.