Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку
Русская философская историография славится одним существенным недостатком – изданием энциклопедий, которые больше напоминают братские могилы, чем авторитетные справочники. Создается впечатление, что философия у русских была с самых незапамятных времен – намного раньше древнегреческой или древнекитайской.

Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку
Русская философская историография славится одним существенным недостатком – изданием энциклопедий, которые больше напоминают братские могилы, чем авторитетные справочники. Создается впечатление, что философия у русских была с самых незапамятных времен – намного раньше древнегреческой или древнекитайской.

Сферы земные и небесные
Петер Слотердайк в процессе написания истории человеческого духа, альтернативной гегелевской, Фрейда неуклонно разоблачает, но для исследования запаха кишечных газов на страницах его трехтомного «философского романа» находится почетное место.

Сферы земные и небесные
Петер Слотердайк в процессе написания истории человеческого духа, альтернативной гегелевской, Фрейда неуклонно разоблачает, но для исследования запаха кишечных газов на страницах его трехтомного «философского романа» находится почетное место.

Сочинить молчание
Любой «перевод» Деррида забавен в своем желании не оставить ничего непереведенным. Перевести можно все, за исключением «ничто» – то есть молчания. Возможно, более всего книги Деррида нуждаются в переводе на французский. Бесконечная цепочка умолчаний становится нитью, отсутствие которой заставляет нас сразу приступить к делу. Автор «Диссеминации» не дает передышки, и в его молчании громко слышится сбивчивое дыхание читателя.

Сочинить молчание
Любой «перевод» Деррида забавен в своем желании не оставить ничего непереведенным. Перевести можно все, за исключением «ничто» – то есть молчания. Возможно, более всего книги Деррида нуждаются в переводе на французский. Бесконечная цепочка умолчаний становится нитью, отсутствие которой заставляет нас сразу приступить к делу. Автор «Диссеминации» не дает передышки, и в его молчании громко слышится сбивчивое дыхание читателя.

Кого возьмут в космос?
Цитирую недавнее сообщение РИА Новости: «По мнению ученых, в ближайшие 100 тысяч лет человечество может разделиться на два подвида (по социальному принципу). «Элитные» потомки будут высокими, стройными, здоровыми, красивыми и творческими. Люди «низшего» класса превратятся в тупых, уродливых, приземистых существ, напоминающих гоблинов.

Кого возьмут в космос?
Цитирую недавнее сообщение РИА Новости: «По мнению ученых, в ближайшие 100 тысяч лет человечество может разделиться на два подвида (по социальному принципу). «Элитные» потомки будут высокими, стройными, здоровыми, красивыми и творческими. Люди «низшего» класса превратятся в тупых, уродливых, приземистых существ, напоминающих гоблинов.

Ожившая карикатура
В советской и левоэмигрантской историографии белогвардейцев изображали уродливо-карикатурно. Все они были дворянами, исповедовавшими крайне правые убеждения. Правее их была стенка, у которой они расстреливали коммунистов. Свободное от казней время коротали, устраивая еврейские погромы.

Ожившая карикатура
В советской и левоэмигрантской историографии белогвардейцев изображали уродливо-карикатурно. Все они были дворянами, исповедовавшими крайне правые убеждения. Правее их была стенка, у которой они расстреливали коммунистов. Свободное от казней время коротали, устраивая еврейские погромы.

Русская философия vs российская философия
В последнее время приходится часто слышать о так называемой «российской философии», под которой понимается нечто отличное от «русской философии». Если в Советском Союзе в порядке вещей было употреблять такие наименования, как «советский киргизский писатель», «советский таджикский поэт» или «советский грузинский философ», то теперь его эквивалентом стало слово «российский».

Русская философия vs российская философия
В последнее время приходится часто слышать о так называемой «российской философии», под которой понимается нечто отличное от «русской философии». Если в Советском Союзе в порядке вещей было употреблять такие наименования, как «советский киргизский писатель», «советский таджикский поэт» или «советский грузинский философ», то теперь его эквивалентом стало слово «российский».

Путин как национальный проект
Книжка – как Эстония: маленькая, бело-сине-черная, независимая даже на ощупь. Содержание соответствует форме: маленькие статьи-ампулы на одну инъекцию, черно-белая риторическая техника подкрашенного синевой холодного скепсиса, демонстративное неприсоединение ко всем сущим и возможным политическим позициям.

Петит
Хотя книга предназначена в первую очередь узким специалистам, подобным флюсу, или же студентам-историкам. В XVII веке выборные полки стали новой формой организации нашей армии по образцу западных наемных регулярных полков.

Белые «мифы» и красная «правда»
Мемуары всегда субъективны. Воспоминания профессора Георгия Гинса (1887–1971) – члена Совета министров, а затем главного управляющего делами Верховного правителя и Совета министров – подтверждают эту хрестоматийную сентенцию. Подтверждают своим исключением.

Путин как национальный проект
Книжка – как Эстония: маленькая, бело-сине-черная, независимая даже на ощупь. Содержание соответствует форме: маленькие статьи-ампулы на одну инъекцию, черно-белая риторическая техника подкрашенного синевой холодного скепсиса, демонстративное неприсоединение ко всем сущим и возможным политическим позициям.

Петит
Хотя книга предназначена в первую очередь узким специалистам, подобным флюсу, или же студентам-историкам. В XVII веке выборные полки стали новой формой организации нашей армии по образцу западных наемных регулярных полков.

Белые «мифы» и красная «правда»
Мемуары всегда субъективны. Воспоминания профессора Георгия Гинса (1887–1971) – члена Совета министров, а затем главного управляющего делами Верховного правителя и Совета министров – подтверждают эту хрестоматийную сентенцию. Подтверждают своим исключением.

Страшная-страшная сказка
Книга Качана – чрезвычайно насыщенная по части сексуальных фантазий. Очень насыщенная по части разоблачения нравов, а скорее даже невзрачного и неаппетитного быта нашего шоу-бизнеса – во-первых, а во-вторых – по части более или менее откровенных эротических сцен, написанных, впрочем, с соблюдением... Вот только чего?

Страшная-страшная сказка
Книга Качана – чрезвычайно насыщенная по части сексуальных фантазий. Очень насыщенная по части разоблачения нравов, а скорее даже невзрачного и неаппетитного быта нашего шоу-бизнеса – во-первых, а во-вторых – по части более или менее откровенных эротических сцен, написанных, впрочем, с соблюдением... Вот только чего?

Классификационное сладострастие
Это лишь кажется, что между основателем ордена иезуитов Игнатием Лойолой, скандальным беллетристом Донасьеном Альфонсом Франсуа де Садом и творцом социалистической утопии Франсуа Мари Шарлем Фурье нет ничего общего.

Классификационное сладострастие
Это лишь кажется, что между основателем ордена иезуитов Игнатием Лойолой, скандальным беллетристом Донасьеном Альфонсом Франсуа де Садом и творцом социалистической утопии Франсуа Мари Шарлем Фурье нет ничего общего.

Ислам по-африкански
За последние четверть века в отечественной африканистике появились несколько работ, посвященных исламу и исламской цивилизации в зоне тропической Африки. Тем не менее монографию Анатолия Саватеева с точки зрения методологии, полноты материала и актуальности можно считать новым словом в изучении Черного континента.

Ислам по-африкански
За последние четверть века в отечественной африканистике появились несколько работ, посвященных исламу и исламской цивилизации в зоне тропической Африки. Тем не менее монографию Анатолия Саватеева с точки зрения методологии, полноты материала и актуальности можно считать новым словом в изучении Черного континента.

Плеть и обух
Восточная мудрость гласит, что всякий недостаток – это скрытое преимущество. Слабость есть залог успеха – если подкрепляется моральным превосходством. Прагматический подход в ближневосточном вопросе заводит в тупик, и оттого для внешего наблюдателя арабо-израильское противостояние выглядит парадоксально и непредсказуемо.

Плеть и обух
Восточная мудрость гласит, что всякий недостаток – это скрытое преимущество. Слабость есть залог успеха – если подкрепляется моральным превосходством. Прагматический подход в ближневосточном вопросе заводит в тупик, и оттого для внешего наблюдателя арабо-израильское противостояние выглядит парадоксально и непредсказуемо.

Головокружение от свобод
Проблемы борьбы с коррупцией издревле известны каждому государству, ибо не было ни одного из них, где бы они не существовали. Понимая невозможность полного искоренения коррупции, политические деятели и ученые стремились найти хотя бы тот минимальный уровень этого социально негативного явления, который будет терпим для общества.

Головокружение от свобод
Проблемы борьбы с коррупцией издревле известны каждому государству, ибо не было ни одного из них, где бы они не существовали. Понимая невозможность полного искоренения коррупции, политические деятели и ученые стремились найти хотя бы тот минимальный уровень этого социально негативного явления, который будет терпим для общества.

«История лошади»: история Товстоногова или история Розовского
То ли полоса, посвященная книгам о театре выходит нечасто, то ли академическая наука в Северной столице движется вперед с крейсерской скоростью – кстати, поспел новый том, посвященный наследию выдающегося режиссера и учителя Георгия Александровича Товстоногова.

Вот только любви не надо
Самые любимые, самые зачитанные книги – на самом деле наши собственные, разбухшие от заметок записные книжки-палимпсесты. Одно стираем, другое поверх записываем… и хотя эти слои, конечно, друг сквозь друга просвечивают, менее всего там можно в результате разглядеть написанное самим автором.

Вместо монографии
Нелли Мотрошилова дружила с Мамардашвили, начиная с шестидесятых. «Он входил, – пишет она, – в тесный дружеский круг, без которого не было бы того лучшего, яркого, впечатляющего, незабываемого, что происходило с нами в совсем непростые 60–80-е годы…». Да, и трудно, и ответственно, но тут мы имеем дело не с рядовым мемуаристом, а с философом.

Детективный сюжет с полным провалом
Совершенно ясная и хорошо всем известная история: первая постановка чеховской «Чайки» случилась в Александринском театре. Закончилась оглушительным провалом, потому что в старинном многоярусном театре понятия не имели о психологическом реализме, чеховских полутонах и атмосфере.

«История лошади»: история Товстоногова или история Розовского
То ли полоса, посвященная книгам о театре выходит нечасто, то ли академическая наука в Северной столице движется вперед с крейсерской скоростью – кстати, поспел новый том, посвященный наследию выдающегося режиссера и учителя Георгия Александровича Товстоногова.

Детективный сюжет с полным провалом
Совершенно ясная и хорошо всем известная история: первая постановка чеховской «Чайки» случилась в Александринском театре. Закончилась оглушительным провалом, потому что в старинном многоярусном театре понятия не имели о психологическом реализме, чеховских полутонах и атмосфере.

Вот только любви не надо
Самые любимые, самые зачитанные книги – на самом деле наши собственные, разбухшие от заметок записные книжки-палимпсесты. Одно стираем, другое поверх записываем… и хотя эти слои, конечно, друг сквозь друга просвечивают, менее всего там можно в результате разглядеть написанное самим автором.

Вместо монографии
Нелли Мотрошилова дружила с Мамардашвили, начиная с шестидесятых. «Он входил, – пишет она, – в тесный дружеский круг, без которого не было бы того лучшего, яркого, впечатляющего, незабываемого, что происходило с нами в совсем непростые 60–80-е годы…». Да, и трудно, и ответственно, но тут мы имеем дело не с рядовым мемуаристом, а с философом.

Саморазогрев духа
В книге представлена примерно девятая часть эпистолярного наследия Фридриха Ницше, а именно 337 писем, охватывающих практически всю сознательную жизнь философа, начиная с 14-летнего возраста.

Саморазогрев духа
В книге представлена примерно девятая часть эпистолярного наследия Фридриха Ницше, а именно 337 писем, охватывающих практически всю сознательную жизнь философа, начиная с 14-летнего возраста.

Эволюция Шекспира и подаренный Станиславский
Красивая и талантливая студентка ГИТИСа, которая после трагедии, приведшей к ампутации ноги, окончательно сменила арбатский дворик на книги (как она сама о себе говорила, «раньше я была самой настоящей уличной девчонкой»), Татьяна Бачелис (1918–1999) всю жизнь отдала искусству.

Эволюция Шекспира и подаренный Станиславский
Красивая и талантливая студентка ГИТИСа, которая после трагедии, приведшей к ампутации ноги, окончательно сменила арбатский дворик на книги (как она сама о себе говорила, «раньше я была самой настоящей уличной девчонкой»), Татьяна Бачелис (1918–1999) всю жизнь отдала искусству.

Медведь – большой человек
Все мы представляем себе камлающего шамана, который скачет с бубном вокруг костра и что-то бормочет. Что именно – мало кто задумывался. А ведь обрядовая поэзия сибирского шаманизма – целый пласт российской культуры, не знакомый широкому читателю.

Медведь – большой человек
Все мы представляем себе камлающего шамана, который скачет с бубном вокруг костра и что-то бормочет. Что именно – мало кто задумывался. А ведь обрядовая поэзия сибирского шаманизма – целый пласт российской культуры, не знакомый широкому читателю.

Петит
Очередной номер главного печатного органа писательской alma mater радует жанровым разнообразием. Кроме подборки материалов к прошедшему юбилею ректора Бориса Тарасова «Вестник» содержит разделы «Теория литературы», «Философия», «Культура», «История русской литературы», «Стилистика», «Языкознание» – в общем, что угодно для филологической души.

Звездный Фет и мещанин Пешков
Поэт и переводчик Константин Бальмонт (1867–1942) не ревнив. Не творческая личность? Отнюдь. Эгоцентрик. О себе всегда говорил в третьем лице – «поэт». «Поэт доволен вашей рецензией», «поэт хочет вина» (Бальмонт был алкоголиком). Но обратной стороной такого эгоцентризма было благородство.

Петит
Филолог, историк культуры, профессор Ноттингемского университета (Великобритания) Евгений Добренко рассматривает, как в литературе, кинематографе, архитектуре пропагандировался соцреализм. Затрагивает и культуру повседневности, например фотографию и филателию той эпохи.

Сверх-Ницше
Весь XX век прошел под именем Фридриха Ницше. Немецкий философ сам себе напророчил такую судьбу, пообещав двести лет великих войн и социальных потрясений. Вирус ницшеанства, проникший в мир, оказался чисто философским, поскольку именно философия упреждает любые антропологические границы, задавая сверхчеловеческий горизонт.

Филологическая подноготная
Похоже, что половина полного собрания сочинений Фридриха Ницше составят черновики и письма немецкого философа. Из 13 запланированных томов вышло уже четыре, три из которых включают в себя отнюдь не беловики.

Философ поперек
Историка права и философа Александра Градовского (1841–1889) трудно классифицировать. На первый взгляд все понятно: теоретик либеральной мысли (а точнее, один из крестных отцов отечественного либерализма), философ права, государственник.

Петит
Очередной номер главного печатного органа писательской alma mater радует жанровым разнообразием. Кроме подборки материалов к прошедшему юбилею ректора Бориса Тарасова «Вестник» содержит разделы «Теория литературы», «Философия», «Культура», «История русской литературы», «Стилистика», «Языкознание» – в общем, что угодно для филологической души.

Звездный Фет и мещанин Пешков
Поэт и переводчик Константин Бальмонт (1867–1942) не ревнив. Не творческая личность? Отнюдь. Эгоцентрик. О себе всегда говорил в третьем лице – «поэт». «Поэт доволен вашей рецензией», «поэт хочет вина» (Бальмонт был алкоголиком). Но обратной стороной такого эгоцентризма было благородство.

Петит
Филолог, историк культуры, профессор Ноттингемского университета (Великобритания) Евгений Добренко рассматривает, как в литературе, кинематографе, архитектуре пропагандировался соцреализм. Затрагивает и культуру повседневности, например фотографию и филателию той эпохи.

Сверх-Ницше
Весь XX век прошел под именем Фридриха Ницше. Немецкий философ сам себе напророчил такую судьбу, пообещав двести лет великих войн и социальных потрясений. Вирус ницшеанства, проникший в мир, оказался чисто философским, поскольку именно философия упреждает любые антропологические границы, задавая сверхчеловеческий горизонт.

Филологическая подноготная
Похоже, что половина полного собрания сочинений Фридриха Ницше составят черновики и письма немецкого философа. Из 13 запланированных томов вышло уже четыре, три из которых включают в себя отнюдь не беловики.

Философ поперек
Историка права и философа Александра Градовского (1841–1889) трудно классифицировать. На первый взгляд все понятно: теоретик либеральной мысли (а точнее, один из крестных отцов отечественного либерализма), философ права, государственник.

Революция по Дарвину
Вопрос об отношении наших сограждан к теории эволюции неожиданно стал весьма актуальным в последнее время. Книга немцев Томаса Юнкера и Уве Хоссфельда – профессиональных историков науки – на фоне этой полемики хотя и оказалась как нельзя более кстати, но выдержана в подчеркнуто деидеологизированной манере.

Забывшие Бога
Куда движется история? В поисках ответа Тарасов много лет ведет «диалоги» с Паскалем, Чаадаевым, Достоевским и другими титанами мировой мысли, среди которых, конечно же, и «первый русский поэт-мыслитель» (по определению Достоевского) Федор Иванович Тютчев (1803–1873).

Путешествие в кресле
Нужно сказать, что уже повезло россиянам, которые хотят отправиться во Францию, не выходя из дома. К их услугам гид по имени Андре Моруа – известный писатель и настоящий француз.

Петит
Вера Судейкина (1888–1982) знакома историкам кинематографа как Вера Шиллинг – одна из отечественных звезд «великого немого», а также историкам музыки – как жена Игоря Стравинского. Менее известно, что она была в течение семи лет супругой художника Сергея Судейкина: ее яркая личность так и не смогла затмить еще более харизматический образ Ольги Глебовой-Судейкиной.

Иконотека растений: от аборигенов до «Понаехавших тут»…
«Флора Москвы» – книга большая, тяжелая. Подарочная! Возьмете в руки – и тут же все поймете: что читать получится только в рабочем кабинете, за столом, что чтение это будет похоже на чтение словарей и справочников. То есть не совсем художественное. Короче, не соскучитесь! Особенно если вы ботаник или эколог…

Дайте ножик, дайте вилку…
Трудно сказать, сколько часов Джованни Ребора, профессор экономической истории и декан факультета новой и новейшей истории университета города Генуи, провел в архивах и библиотеках, но ему удалось обнаружить весьма редкие документы, относящиеся к изобретению столовой вилки.

А в глубине кармана…
Генерального штаба полковник Борис Никитин (1883–1943) в 1917 году возглавлял контрразведку Петроградского военного округа. Именно он одним из первых уличил большевиков в связях с германским правительством. Никитину удалось установить каналы, по которым осуществлялись контакты коммунистов с немецкими эмиссарами.

«С» в кружочке
Исследование профессора юридического факультета Стэнфордского университета Лоуренса Лессига как раз об этом – о технологии сохранения прав личности, гражданских ценностей и человеческого творчества в этом чумном бараке, обнесенном флажками с эмблемкой «копирайт» (уже ставшая чуть ли не частью нашего генетического кода латинская литера «С» в кружочке).

Эрос и танатос по-российски
Сколько ни читай про Москву – все мало. Начавши в детстве с Гиляровского, с «Москвы и москвичей», потом будешь глотать все подряд – о том, как это было, как розовели фонари на Арбате, как торговали на Хитровке, как пили и как ели. Действительно по пословице «Москва – не город, а целый мир».

Взмах саранчиных крыльев
«Экономика России в мировом контексте» – это скорее учебник истории России XX века с акцентом на экономику. Но если из тонны фактической руды выделить грамм идеологического радия, то картина сложится следующая.

Извилистый круг размышлений
Передо мной две увесистые книги, написанные лауреатами Государственной премии СССР, академиками с гипнотическими научными титулатурами. В одной дается ответ на вопрос: что делать? Во второй – кто виноват? По большинству пунктов авторы придерживаются диаметральных воззрений. Даже цифры важнейших экономических показателей России и других стран мира за один и тот же год у авторов кардинально расходятся.

Нищета – непревзойденный гроссмейстер
Академик Нигматулин считает, что основное препятствие для стабильного роста экономики России – это социальное неравенство. Ничтожный по современным западным меркам фонд заработной платы порождает недостаточный платежеспособный спрос на продукцию отечественного производства.

Византропия
Визуальная антропология – наука истолкования человека через зрительные образы – еще совсем молода. Настолько, что – как, по крайней мере, утверждают редакторы книги – даже наукой (пока?) не согласна себя считать: скорее переходной областью «на стыке медиа и власти, между антропологией (наукой) и кинематографом (искусством)».

Черновик человека
Нет ничего более придуманного, чем так называемая реальность. Человеческой реальности это касается, кажется, особенно. Она просто напрашивается на то, чтобы быть придуманной. Провоцирует на это. Она для этого прямо-таки создана.

Неконвертируемая купюра реальности
«Деньги, – сообщает нам Глузман, – несоотносимая тема. Их трудно с чем-нибудь сравнить. Они имеют характер Абсолюта». А потому привычными средствами с их пониманием не справиться. Экономистам суждено потерпеть в этом неудачу (экономический облик денег – в конечном счете лишь производная от истинной их сущности).

О ромашках, манной каше и поисках дыхания
У Джулии Кэмерон – поэта, писателя, режиссера – есть весьма ясные идеи о том, как помогать другим людям создавать самые разные вещи и смыслы. Пьесу, куклу, стихотворение, картину, танец, фотографию и т.д. Причем советует она вполне конкретные методики – опробованные на себе самой. Самое интересное, что это помогает.

Трава выпрямляется
Социолог Софья Чуйкина, сотрудник питерского Центра независимых социологических исследований, пишет историю конца русского дворянства – тех двадцати межвоенных лет, на протяжении которых его вынудили сойти на нет. Просто исчезнуть.

В условиях собственной невозможности
Вполне возможно, нам еще предстоит вспоминать 70-е годы прошлого века – так называемый «застой» – с тем же пристальным вниманием, с каким сегодня вспоминается до малопонятности чужой мир дворянской культуры.

Семидесятые навсегда
Московские журналисты Мария и Аркадий Дубновы собрали воспоминания разных людей о «долгих» 70-х годах: от краха иллюзий в 1968-м (редкий мемуарист в книге не упоминает в качестве поворотного пункта этот год, формально относящийся к другому десятилетию) до, наверное, 1985-го – до начала конца советского мира (этой даты не вспоминает никто).

Эротическая вральная сила
Надежда Тэффи считала, что вральная энергия – это великая сила. Она может крутить турбины, гнать по трубам воду, толкать в воздухе всякие летательные аппараты и заниматься прочими полезными вещами. Думается, то, что Тэффи окрестила «вральной энергией», – это альтер эго так называемого «творчества».

Петит
Долгожданная и широко заранее разрекламированная новая книга А.Рыбалки и А.Синельникова является результатом, так сказать, конечной цели исследований авторов в области разногораздых тайных обществ, спокон веку незримо существовавших в виде сетей непредсказуемого размещения, внедренных в ткань человеческого общества.

Футуризм жив!
Автор сосредоточился на издательской деятельности отечественных авангардистов и их зарубежных коллег, добросовестно исследовав русский кубофутуризм, французский кубизм, печатную графику немецких экспрессионистов и опыты Василия Кандинского, манифесты итальянских футуристов и сборники футуристов Петербурга.

Картография российской философии
Философ Виталий Куренной по каким-то причинам отказался от того, чтобы наносить на карту «мыслящей России» философию. Философы в России есть, а их территории, оказывается, нет. В точности это означает следующее: заявление о том, что в России нет философии, по мнению редактора, не является философским жестом.

Пролегомены к истории логики
Монография Бажанова – это серия очерков о развитии логики в Российской империи и в первые годы советской власти, дополненная портретами шести российских ученых. Из дореволюционных логиков особое внимание уделено Платону Сергеевичу Порецкому, Александру Васильевичу Васильеву и его сыну Николаю Александровичу Васильеву.

За Великой Китайской стеной
При том что работа посвящена Китаю и его отношениям с внешним миром, немалое место в ней уделено и его партнерам на международной арене, прежде всего СССР и России. В итоге параллельно с главным сюжетом – эволюцией китайской внешней политики за последние полвека – получила отображение и неоднократная, хотя, возможно, и не столь явно выраженная, смена вех в политике нашей страны в отношении китайцев .

Люблю Люсю и яблоки
Порядком поистаскавшееся и набившее оскомину современному читателю слово «любовь» в заглавии книги настораживает. Сколько, казалось бы, можно о ней писать? Но вот проблема: написано настолько много, что теперь мы называем любовью множество подчас несоразмерных друг другу понятий.

Философы и философоведы
Лицемерие начинается уже в школе, где под видом занятий философией из детей пытаются выдрессировать прирожденных мыслителей, бравируя аргументами народной философии. В подкрепление этого проводятся потемкинские конференции «Философию – детям!» или «Детская философия», на которых обсуждают никчемные вопросы философии образования.

Рифмы на Божьих скрижалях
После «Фрагментов речи влюбленного» Ролана Барта, вышедших на языке оригинала ровно тридцать лет назад, философы – так, по крайней мере, утверждает автор предисловия к книге Михаил Эпштейн – перестали говорить о любви.

Незаконченный портрет
Один из авторов-составителей, замечательный петербургский критик Елена Горфункель, в предисловии пишет: «Люди есть люди. Говоря о Товстоногове, они говорят о себе. В жанре лирической комедии, меланхолических заметок, проблемной драмы». И это вправду «создает ни с чем не сравнимый драматизм истории и жизни Товстоногова».

Складываем. Засовываем. Закапываем
Делается это, значит, так. Берем пузырек – небольшой, например, от лекарства: очень хорошо, если у него коричневое, таинственное стекло. Затем – фольга от конфеты: тщательно разглаживаем ногтем, аккуратно складываем – ну пусть вчетверо.

Человек наигравшийся
Несколько лет назад издательство «ОГИ» уже представляло французского антрополога, социолога, эссеиста Роже Кайуа (1913–1978) русскому читателю. В 2003-м оно выпустило в одном томе перевод двух первых его книг, написанных в конце 1930-х: «Миф и человек» и «Человек и сакральное».

Кто на правенького?
В последнее время часто говорят, что деление на правых и левых абсолютно устарело, как деление на гвельфов и гиббелинов. Еще чаще приходится слышать призывы к некому синтезу и необходимости примирить наконец две половинки мозга в одном черепе. Несмотря на эти декларации, термины «правое» и «левое» демонстрируют прямо-таки фантастическую живучесть.

Книги, которые потрясут мир
Одна моя знакомая, девушка чрезвычайно светская, то есть видная, даже красивая, но ко всему прочему еще и образованная, рассказала на днях о книжке, которую в прошлом году выпустила вдова выдающегося дирижера Евгения Федоровича Светланова.

Более или менее живой журнал
У тяжеловатого и крупноформатного тома, выход которого приурочен к скорому 75-летию Государственного академического центрального театра кукол имени С.В.Образцова, автора нет. На обложке, там, где обычно пишется имя автора, над многозначительным названием – Academia Образцова – фрагмент афиши спектакля «По щучьему велению».

Добродеи и лиходеи
Безумный – это не тот, кто говорит, что он Наполеон, безумны те, кто относятся к его заявлению всерьез. Безумны не те, кто обещают чудеса, а те, кто верят в голословные обещания. Об этом – капитальный труд профессора Санкт-Петербургского государственного университета Эдуарда Колчинского «Биология Германии и России–СССР».

Битва из-за хромосом
С приходом к власти большевиков и нацистов ученым пришлось приспосабливаться к официальной идеологии и сотрудничать с властями, причем одни старались сохранить свой статус, другие – получить финансовую поддержку, третьи – низвергнуть конкурентов, четвертые – защититься от нападок.