Алла Демидова. Бегущая строка памяти. - М.: ЭКСМО-Пресс, серия "Триумф - Золотая коллекция", 2000, 512 с.

В "ЗОЛОТОЙ коллекции" пополнение. Вслед за Олегом Табаковым в шествие триумфаторов вступила Алла Демидова. Отнести к какому-то определенном жанру то, что названо ею "автобиографической прозой", трудно: о себе - совсем мало, все больше - о театре и актерском мастерстве, а в первую очередь - о партнерах и коллегах по ремеслу: Владимире Высоцком, Иннокентии Смоктуновском, Сергее Параджанове, Ларисе Шепитько, Андрее Тарковском, Илье Авербахе. О многих из них Демидова уже не раз писала и рассказывала. Например, о Высоцком опубликовала целую книгу. Поэтому здесь есть повторы - те же персонажи, те же ракурсы, - но много новых "мелких фактов", новых штрихов. Дабы не идти на поводу у своей, как признается актриса, предательски слабой житейской памяти, Демидова подкрепляет свои воспоминания дневниковыми записями. И все выглядит очень честно: ни тебе самолюбования, ни самобичевания, наконец, никакого заигрывания со своими героями, с теми, кого она больше чем любила - умела с ними работать.

Развлекательная культура России ХVIII-XIX вв. Очерки истории и теории. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2000, 520 с.

БАЛЫ, маскарады, шествия, фейерверки, гуляния, театр и изящные излишества усадебной жизни - это то, что навскидку приходит в голову, когда поминают галантный XVIII век. Эпоха, когда сам быт стал произведением искусства, а грань между утилитарным и уникальным становилась все более зыбкой. Представленные в новом "буланинском" издании статьи - разные по объекту, избранному ракурсу, жанру, поэтому у читателя может сложиться впечатление многоголосицы и пестроты (впрочем, вполне адекватное теме сборника). Фейерверки, бальные танцы и оперная музыка, карлики в России, занимательная литература, искусство факиров, городские пожары и православная мысль о развлечениях - таков спектр тем, затронутых авторами сборника, среди которых как российские специалисты, так и зарубежные исследователи. Драматургия сборника опирается на хронологический принцип, позволяющий прочертить движение от государственной праздничности начала ХVIII века к новым формам развлекательной культуры, проникшим со временем и в частный быт, и в публичное пространство.

Татьяна Толстая. Кысь. Роман. - М.: Подкова, 2000.

ИНТЕРЕС к этому роману критики стали проявлять еще до появления тиража (а он и сейчас пока не поступил в продажу). И неудивительно: Татьяна Толстая, автор отличных рассказов, публиковавшихся в конце 80-х - начале 90-х, давно не публиковала нового, но известно было, что пишет. В этом году - сразу две книги: сначала "Река Оккервиль" и вот теперь "Кысь", видимо, самое необычное произведение Толстой. Роман - о существовании людей после апокалиптического взрыва, когда многие погибли, а те, кто уцелел, стали мутантами с жабрами или петушиным гребешком, или "бородой в интимном месте". Живут они примитивным ремеслом в селах, названных в честь местных вождей: Федор-Кузьмичск, Сергей-Сергеичск, отходить от них боятся - там живет кысь. "Сидит она на темных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы-ысь! кы-ысь! - а видеть ее никто не может. <...> А когтем главную-то жилочку нащупает и перервет, и весь разум из человека и выйдет". В фантастике есть такая постапокалиптическая традиция - "Колесо" Джона Уиндема или, к примеру, фильм "Безумный Макс" - но у Толстой как раз не совсем фантастика, скорее мифологическая притча о превращениях языка и сознания после катастрофы.

Балканская звезда. К 150-летию Ярославской табачной фабрики. Страницы истории. - Ярославль: Нюанс, 2000, 224 с., илл.

СИМПАТИЧНЕЙШАЯ провинциальная книженция, признаться, эта самая "Балканская звезда". Вот вам о Ярославле прошлого века: "Город белокаменный, веселый, красивый, с садами, старинными прекрасными церквами, башнями и воротами. Город с физиономией". И подвизается в сем граде купец Дунаев, "торгующий табаком и сигарами, трубками, чубуками, мужскими тросточками, помадой, духами, перьями и карандашами, разнообразными галантерейными товарами". Хочется, хочется стать напомаженным и надушенным завсегдатаем этой самой дунаевской галантереи, чтобы, закончив труды дневные праведные, нарядиться в шевиотовую визитку, закурить сигарку и пойти, понимаете ли, беспечно так отстукивать изящной тростью по белокаменным башенкам и воротцам, уютно жмущимся под счастливой городской звездой. Вот... А имя этой звезде - "Балканская", и воссияла она по воле вышеупомянутого купца Дунаева в 1850 году, и согревает с тех пор сердца и легкие российских курильщиков весьма успешно, да и прибыльно весьма, несмотря на все предупреждения Минздрава. Истинно ведь было сказано о табачке-то при царе-свет-батюшке Алексее Михайловиче - "зелье суть разорительное, но не душегубное". Читайте, приобщайтесь.

Барбара Кассен. Эффект софистики. Перевод с французского Андрея Россиуса. - СПб.: Московский философский фонд, Университетская книга, 2000, 238 с. Серия "Библиотека современной французской философии".

ЕСЛИ спросить у знающих людей, что читать на тему "актуальная интерпретация античности в современной французской философии", то в ответ вы скорей всего услышите: "Конечно же Барбару Кассен!". Госпожа Кассен принадлежит к поколению "новых интеллектуалов" (Жак Бувересс, Жан-Клод Милнер, Юлия Кристева, Реми Браг), которых предпочитают называть уже не "философами", но "специалистами". Концептуальное высказывание для них - не следствие ментальной катастрофы и случайных вдохновений, но - досконального знания "предмета", "личного академизма". Нет - шизофантазиям Делеза, да - архивным инвестигациям в духе Фуко, плюс - англо-саксы с их "историей идей". Барбара Кассен известна и как переводчик-классик, и как оригинальный интерпретатор древнегреческого логоса. Интерпретатор, кстати, весьма провокативный. Она - автор известных книг "Определения смысла" и "Аристотель и логос". "Эффект софистики" - книга совсем недавняя, 1995 года (похвалим оперативность петербуржцев). А перевел монографию заведующий кафедрой классической филологии МГУ Андрей Россиус - московский филолог и блестящий интеллектуал.