Петит
Реформатор versus государственный муж без страха и упрека
Милютин Д.А. Воспоминания: 1843-1856. - М.: Российский Фонд Культуры, Студия "ТРИТЭ" Никиты Михалкова, "Российский Архив", 2000, 528 стр.
В третьем томе милютинских воспоминаний, написанных ясной, четкой, настоящей прозой "государственного мужа", дается панорама жизни страны в последние годы правления Николая I и начале века Царя-освободителя. Перед читателями проходят зарисовки жизни Милютина в Ставрополе, где он служил обер-квартирмейстером войск Кавказской линии и Черномории, работа в военной Академии: там будущий мемуарист читал курс военной географии и написал блистательную историю Итальянского похода Суворова. Страницы, связанные с либеральным окружением братьев Милютиных и их участием в одном из самых заметных "центров вольнодумства" - Русском географическом обществе, руководимом великим князем Константином Николаевичем - читаются как воспоминания о первых годах перестройки: нетерпение либералов, так хотевших помочь своей стране, нам хорошо знакомо.
Но, конечно, наиболее мощные эпизоды воспоминаний связаны с Крымской войной и обороной Севастополя. Несчастливый парижский конгресс и коронация Александра II завершают эти мемуары.
Виктор Леонидов
Революция versus как стать миллионером
Elisabeth Heresh. Geheimakte Parvus. Die gekaufte Revolution. - Muenhchen: Langen Mueller, 2000, 400 s.
Залог читательского интереса к этой книге - публикация сенсационных документов, подтверждающих ту гипотезу, которую высказали еще отечественные историки перестроечной и постперестроечной поры: большевистский переворот в России спонсировался немецким правительством. Правда, о том, что Ленин был немецким шпионом, здесь ничего не говорится, поскольку главным действующим лицом во всей этой истории был Александр Парвус - человек, родившийся в 1867 г. в Минске в зажиточной еврейской семье, учившийся в Швейцарии в школе народного хозяйства, затем переехавший жить в Германию и уже тогда составивший себе большие планы на будущее: стать миллионером и способствовать свержению царского режима. В 1905 году Парвус финансирует издание "Искры", но всерьез берется за дело только в 1915 году, когда приунывшее от бесперспективности военное командование Германии и воодушевленная разорительной войной партия Ленина решили протянуть друг другу руки. Именно Парвус был связующим звеном в этих отношениях: вел переговоры с обеими сторонами, готовил диверсионные планы, получал и передавал деньги. Из всех его начинаний неосуществленными остались только надежды на личную политическую власть - в 1918 году Ленин так и не ввел Парвуса в состав нового правительства.
Елизавет Хереш - "заслуженный" специалист по России ХХ века, в подаче которого даже такие жаренные темы, как жизнеописания Николая II, Распутина и Великого Князя Алексея обретали документальную достоверность. Книга о Парвусе - самая последняя и для нашей публики, безусловно, самая интересная, поскольку все основные документы были извлечены Хереш из немецких архивов. Русское издание на подходе.
История века versus чувство стиля
Ирина Голицына. Из России в Россию. Перевод с итальянского. - М.: Международные отношения, 2001, 376 с.
ПокинувшаЯ Россию в четырехлетнем возрасте, княгиня Ирина Голицына всю жизнь прожила в Италии. И хотя ей никогда не изменяла финансовая фортуна (на первую пору безбедное существование обеспечивали драгоценности матери, затем - удачное замужество), однако карьерой успешного кутюрье Голицына обязана прежде всего своей собственной предприимчивости. Или врожденной элегантности, которая способствовала тому, что каждый факт своей биографии Голицына умела переводить на язык моды. Так что ее воспоминания можно еще читать и как историю женского костюма ХХ столетия.
Искусство versus верность друг другу
Белла Шагал. Горящие огни. Иллюстрации Марка Шагала. - М.: Текст, 2001, 351 с.
Эта книга тоже о драгоценностях. Только драгоценности Беллы Шагал иного рода: вместо бижутерии возлюбленная жена Марка Шагала свято хранит память о своем детстве. Ее воспоминания, написанные ею во Франции в конце 30-х гг., - это самая настоящая литература, в которой все частности личной биографии - черты матери, проделки братишек, цветочные узоры на ковре, дряхлые руки ребе, молитвенная сосредоточенность отца - сплелись в цельную и яркую картину еврейской жизни в России в конце XIX века. Об этом, впрочем, лучше всего сказал Шагал: "Стиль, в котором написаны "Горящие огни" и "Первая встреча", - это стиль еврейской невесты, изображенной в еврейской литературе. Она писала, как жила, как любила, как общалась с друзьями. Слова и фразы ее подобны мареву красок на полотне". С графическими иллюстрациями самого Шагала, которые он специально сделал к "Тетрадям" жены, эта книга становится и впрямь настоящим произведением искусства.
Н.О.
Счастье певицы versus термин из истории оперетты
Татьяна Шмыга. Счастье мне улыбалось. - М.: Вагриус, 2001, 315 с.
Иногда кажется, что Шмыга - не фамилия, а термин из теории оперетты. Кажется, что она была всегда. Действительно, ее помнят разные поколения - те, кто не ходил в театр, помнят по телефильмам, кто-то запомнил даже по эпизодической роли в кинофильме "Гусарская баллада". Кстати, сама Татьяна Шмыга пишет: "Мне очень нравится фильм и не нравлюсь в нем я…". При этом оперетта все время оказывается как бы вторичным жанром - жанр меняется, трансформируется. И не поймешь, что с ним сейчас - существует ли классическая оперетта ныне или она уже трансформировалась во что-то. В то, что называется загадочным словом "мюзикл", например. Но книга об истории, хотя автор и сразу же замечает: "Впрочем, что тут долго объяснять, вдаваться в какие-то подробности, приводить аргументы "за" или "против" - надо просто ходить в Театр оперетты!" Правда, в театр оперетты по большей части ходят на "Метро".
Владимир Березин
